Реквием

Если природа чем-то наделяет, человек должен быть благодарен, но если уж она обделила, то винить никого нельзя."

"– Игорек, человек с возрастом набирается жизненного опыта и мудреет. Когда он читает книгу в пятнадцать лет, он видит и понимает в ней одно, а когда перечитывает в двадцать – уже другое, в тридцать – еще что-то, чего он не заметил или не понял раньше. За эти годы в его жизни происходят какие-то события, он их переживает и обдумывает, и когда вновь возвращается к уже прочитанной книге, то смотрит на нее совсем другими глазами.

Понимаешь? И с песнями то же самое. Человек в пятнадцать лет слышит в песне одно, а станет старше – и слышит уже совсем другое. Но ведь и певец, исполнитель этой песни, не стоит на месте. В его жизни тоже годы идут, что-то происходит, он из-за чего-то страдает, мучается. Ты – живой человек, а не записанный раз и навсегда диск, ты становишься взрослее, и ты сам уже должен петь свои песни по-другому. Уловил?

– Не понимаю, чего ты цепляешься. – Игорь резко вскочил с дивана, подошел к широкому низкому столу, стоящему посреди комнаты, и схватил лежащую на нем охапку афиш.

 – А вот это что? Я тебя спрашиваю, что это такое? Воронеж, Нижний Новгород, Астрахань, Кемерово – это что, так, наплевать? Я пока еще выступаю, и, заметь себе, не перед пустым залом. У меня куча фанатов, они меня любят, обожают меня и приходят слушать мои концерты. Чего тебе еще надо?

Зотов молча встал и вышел на кухню. Здесь царил такой же беспорядок, как и всюду. Хорошо еще, что Лера приходит два-три раза в неделю и наводит чистоту, а то через месяц в этом жилище гения шагу нельзя будет сделать, чтобы не наступить на брюки, немытую чашку или брошенный на пол компакт-диск.

Одно время Вячеслав Олегович подозревал, что у Игоря не все в порядке с головой, ибо его питомец казался существом абсолютно нецивилизованным. Он не читал книг, писал с ошибками и не понимал самых элементарных вещей вроде простых истин, что надо хотя бы иногда мыть за собой посуду и вешать одежду в шкаф. Несколько лет назад Зотов пригласил к Игорю знакомого психиатра, привел его под видом своего приятеля. Посидели, попили кофе, психиатр увлеченно болтал с Игорем обо всем на свете, а потом сказал Вячеславу, что с головой у парня все в порядке, никакой олигофрении в степени даже легкой дебильности не наблюдается. Есть такое понятие, сказал он, «конституциональная глупость».

Вот именно это у Игорька и наличествует. Ну и дефекты воспитания в раннем возрасте, это уж как водится.