Дьявол зимой

Я отношусь к этому иначе и не хочу, чтобы ты ранил мои чувства, а это неизбежно произойдет, если я соглашусь спать с тобой.

Себастьян постарался сохранить спокойствие, хотя внутри у него все кипело от смеси вожделения и досады.

– Я не собираюсь извиняться за свое прошлое. Мужчина просто обязан иметь некоторый опыт.

– Судя по тому, что я слышала, твоего опыта хватило бы на десятерых.

– Почему это тебя так волнует?

– Потому что... ты напоминаешь мне кобеля, который рыщет по всем подворотням, выпрашивая объедки.

– То, что я не пытался этого делать, еще не значит, что я не способен на это. Я просто не хотел. И я не нуждаюсь в нравоучениях такой чопорной сучки, как ты.

При слове «сучка» Эви напряглась.

– Я попросила бы тебя не употреблять бранных выражений.

– Вполне подходящее выражение, если речь пошла о кобелях, – огрызнулся Себастьян. – Кстати, в моем случае это сравнение совершенно неуместно.

– Тогда можешь отправляться к одной из них.

– О, я так и сделаю, – свирепо отозвался он. – Когда мы вернемся в Лондон, я пущусь во все тяжкие и не успокоюсь, пока очередная оргия не закончится арестом всех участников. Но пока... неужели ты действительно полагаешь, что мы сможем спать в одной постели, целомудренные, как парочка монашек на каникулах?

– Для меня это не составит труда, – заявила Эви, сознавая, что наносит ему смертельное оскорбление.

В его взгляде полыхнул такой огонь, что она бы не удивилась, если бы он воспламенил постельное белье. Пробормотав длинное ругательство, значительно расширившее ее познания в богохульстве, Себастьян уронил полотенце и шагнул к лампе, чтобы потушить ее. Перехватив смущенный взгляд Эви, устремленный на его возбужденное естество, он криво усмехнулся.

– Не обращай внимания, – буркнул он, забравшись в постель. – У меня есть все основания ожидать, что отныне твоя близость будет действовать на мои интимные органы как продолжительное купание в сибирском озере.

Глава 7

Дожди наконец прекратились, и погода заметно улучшилась. Однако потепление за стенками кареты не устранило холодок, установившийся между новобрачными. Хотя Себастьян продолжал следить за тем, чтобы керамическая грелка оставалась теплой, он больше не предлагал Эви уютно свернуться в его объятиях или подремать у него на груди.