Дядя самых честных правил 8

Да уж, незавидная участь.

— Я сегодня уже говорила: Павшие не могут убивать живых. Раньше они использовали для этого жрецов, а сейчас носителей Талантов. Когда такой человек убивает кого-либо с помощью своей магии, Павшие воруют у мертвеца часть силы, продлевая жизнь исполнителю и самим себе. Именно поэтому все Таланты должны умереть, а Павшие изгнаны во тьму внешнюю.

— А когда я…

— Когда ты убиваешь? — Хозяйка усмехнулась. — Нет, бродяга, ты ничего не воруешь. Мне не нужно грабить покойников, а твой Талант вовсе не часть моей силы.

— Что же он тогда?

— Попробуй догадаться сам. Это твоё домашнее задание. А сейчас тебе пора возвращаться, это место не предназначено для живых. Но я разрешаю приходить сюда иногда и задавать вопросы.

Я моргнул от неожиданно налетевшего тумана и очнулся в дормезе. Напротив спала Таня, тихо сопя и ничего не подозревая о Павших, Хозяйке и моих догадках об Анубисе.

* * *Дорожная скука подступила ко мне, села рядом и принялась тяжело вздыхать, пялиться в окно и ныть, что ей нечем заняться.

К счастью, я вовремя вспомнил о книгах, найденных Шешковским в Либерее. Вытащил свёрток из саквояжа, развернул и стал разбираться, что же такое попало мне в руки.

Первый том оказался евхологионом — сборником молитв на все случаи жизни. Утренние, вечерние, благодарственные, о выздоровлении и прочие. При этом написан он был века три назад, да ещё и на греческом. Подождать пару веков — и он станет настоящей библиографической ценностью. А сейчас поставлю его на полку в библиотеке, и пусть стоит.

На греческом была и вторая книга. Но не художественная или духовная, а бухгалтерская. Неизвестный автор не пользовался двойной записью, а просто записывал, сколько средств потрачено, сколько получено, и раз на десяток страниц подводил промежуточные итоги. При этом частенько ошибался в расчётах, а иногда жульничал, исправляя цифры и подгоняя суммы. Я чуть не вывернул челюсть от зевоты, продираясь через строчки с записями: сколько оливкового масла куплено, сколько ткани, сколько заплачено работникам на виноградниках.

Кажется, владелец книги был управляющим поместья и неплохо обворовывал хозяев. Уж не знаю, зачем эту книгу привезли из Византии, но никакой пользы я в ней не увидел. И решил подарить её Лаврентию Палычу, вдруг ему будет интересна история бухучёта.

А вот третья книга неожиданно меня увлекла. Написана она была на латыни и представляла собой дневник «фокусника».