Дядя самых честных правил 8

— Алексей Петрович, — спросил я шёпотом, — что с ними?

— Камень им картинки показывает.

— Какие?

Бестужев пожал плечами.

— Разные. Может, по полю битвы идут или на казнь смотрят. Проверяет их Камень, царской ли крови.

— А меня нет?

— Ты со мной. Камень знает, что тебя хочу хранителем сделать.

Наконец лабиринт переходов закончился и мы вышли в небольшую комнату, отделанную серым камнем. Я чуть не задохнулся от концентрации эфира: вокруг было сплошное кружево эфирных потоков, тугих и плотных, как морские канаты.

Я словно оказался внутри сложнейшего магического конструкта и наблюдал его тайную работу. Да здесь и десяток Ломоносовых не хватит, чтобы разобраться!

— Вот он.

Бестужев указал в глубину комнаты. Возле дальней стены лежал массивный валун. Чёрный, как ночь, с тонкими прожилками кварца, с грубыми рублеными гранями и плоской верхушкой. Ключ-камень? Не-а!

А вот лежащий на нём небольшой булыжник — это он и есть. Размером с голову, невзрачного серого цвета, ничем не выдающий своего истинного величия.

Только магическим зрением можно было увидеть, что на нём замкнуты все потоки силы. Он, будто центр вселенной, втягивал в себя эфир, а затем выпускал его наружу. Паук в сердцевине колдовской паутины. Пуп земли как он есть. Ключ-камень земли Русской.

* * *Бестужев усадил Екатерину с сыном возле входа на низкую скамью и велел читать молитвы.

— Чтобы успокоились, — тихо сказал он мне, отводя в сторону. — А мы с тобой пока делом займёмся.

Подойдя ближе к Камню, Бестужев спросил:

— Что ты видишь?

— Потоки эфира, сходящиеся…

— Да не так смотри, обычно!

— Ну… — я выключил магическое зрение и стал разглядывать невзрачный булыжник.

— Слрвно отпечаток ладони нарисован.

— Не будто, а отпечаток. К нему государь или государыня руку прикладывают. А наше с тобой место другое.

Мы обошли чёрный валун. С обратной стороны Ключ-камень выглядел уже не как простой булыжник. Задняя его сторона была полупрозрачной и светилась мягким синим светом. А внутри перетекали друг в друга едва заметные тени, складываясь в узоры и подобие Знаков.

Очень похожие на деланные символы из области управления эфиром и ментальных воздействий.

— Клади руку, — толкнул меня Бестужев, — проверим, годишься ли ты.

— А если нет?

— Умрёшь, — безразлично пожал плечами бывший канцлер. — Клади, я сказал!

Глава 5

Камень

Ключ-камень оказался на ощупь тёплым и шелковистым, будто кожа живого существа. Едва моя ладонь легла на него, как перед глазами всё поплыло.