Дядя самых честных правил 8

Он сейчас в Меленках, ждёт вашего разрешения приехать сюда.

— Знаешь что, Семён, а организуй-ка свидание с ним где-нибудь в уединённом месте без свидетелей. Не стоит пока афишировать наши контакты.

— Сделаю, Константин Платонович. Есть одно подходящее место у меня на примете.

На следующий день мы с Камбовым выехали верхом из Злобино, якобы для инспекции дозоров по периметру моих владений. А сами направились на юг, где в условленном месте встретились с опричным дьяком. Он оказался суровым одноглазым дядькой, явно много воевавшим.

— У нас нет к вам никакой вражды, Константин Платонович, — после приветствий заявил Лихо, — вы честно воевали с нами, а мы только выполняли приказ. Вы не били в спину и не добивали раненых, в отличие от гвардии. Мои ребята искренне восхищаются и уважают вас.

— И чего вы хотите от меня?

— Перебраться в ваше княжество, Константин Платонович, подальше от врагов и недоброжелателей.

— Сколько вас?"

"— Почти пять тысяч, включая женщин и детей.

Я покачал головой.

— Неинтересно.

— Мы заплатим хорошую цену, здесь и сейчас. И сами наймём корабли, чтобы добраться до места.

— Какой толк мне давать вам убежище? Денег у меня и так хватает, чтобы не торговать своей землёй. Налогов с вас не будет лет десять, пока вы не наладите хозяйство. А с «дикарями» я не собираюсь воевать.

— Добычу пушнины мы организуем гораздо раньше…

— Не вижу особой выгоды. Мне не нужны в княжестве чужие люди, чья верность принадлежит непонятно кому.

Лихо вскинулся, будто я оскорбил его, но сдержался и спокойным голосом сказал:

— Мы дадим клятву, что не будем действовать вам во вред.

— Вы меня не так поняли, Лихо. В моём княжестве будут жить только мои люди, верные мне словом и делом. Не приживалы, не арендаторы. Никаких якобы «нейтральных» сударей с непонятными целями.

— Простите, Константин Платонович, но вы хотите слишком многого. У нас нет желания идти в услужение к новому хозяину.

— Дело ваше, — я развёл руками, — хорошего дня. Семён, поехали!

Я не успел запрыгнуть в седло, как меня догнал крик.

— Стойте, Константин Платонович!

Прихрамывая, Лихо приблизился ко мне и опустился на одно колено.