Дядя самых честных правил 8

Развернувшись на каблуках, я широкими шагами двинулся через луг. Когда Шешковский сообразил, куда именно я иду, то кинулся вслед за мной с криком:

— Константин Платонович, даже не думайте! Брать мёртвых на службу никак не возможно!

Но я не обратил на его слова внимания. Склонился над Чагиным и потянулся к нему Талантом. Вставай, падаль! Нечего разлёживаться, я ведь вижу, что душа не ушла и бродит, неприкаянная, рядом.

То ли от злости, то ли сам Чагин так сильно хотел вернуться к жизни, но процесс воскрешения покойника занял всего несколько минут.

Мертвец заворочался, перевернулся на спину и открыл глаза.

— Готов служить, господин.

— Вот вам исполняющий обязанности, — сказал я Шешковскому, — как заказывали.

Тот вздохнул и приказал Чагину встать.

— Слушай меня внимательно…

* * *Я не стал заставлять Шешковского возвращаться в Муром с Чагиным и Чулковой и дождался, пока он закончит их инструктировать. Было заметно, что он сам их терпеть не может и занимается этим делом только из крайней необходимости.

Половину обратной дороги Шешковский молчал, глядя в окно и раздумывая о чём-то. Но когда мы въехали в Муром, я прервал его размышления.

— Я начинаю строить служебную ветку эфирной дороги из Злобино в Москву. Будьте добры, Степан Иванович, пришлите человека, кто сможет уладить вопросы с землёй.

Шешковский грустно улыбнулся.

— Вы зря на меня злились, Константин Платонович. Я ни в коем случае не желаю с вами ссориться. Поверьте, Злодейный приказ вызывает у меня точно такие же чувства.

— А вы не угрожайте мне должностью, Степан Иванович.

Вы же знаете, как я этого не люблю

— Обещаю, больше не стану.

Я протянул ему ладонь, и мы пожали друг другу руки.

Глава 29

Должность и срок

В Муроме я задерживаться не стал. И на следующий же день в компании Марьи Алексевны, девушек и Ксюшки выехал в Злобино. Кижу я дал пару деньков погулять в городе, всё равно дел для него сейчас нет.

Дормез мягко покачивался, за окном тянулись берёзы, облитые золотом, Марья Алексевна, сидевшая напротив, дремала, уронив на колени руки с вязанием.

А у меня мысли гуляли где-то далеко: в голове я уже строил эфирную дорогу к Петербургу, прикидывал, какие вокзалы надо закладывать и где их ставить. Ну и вынашивал кой-какие планы насчёт Алеутского княжества. В записной книжке были набросаны инструкции для Камбова, оставалось только расписать их в нужном порядке и выдать перед отправкой. Да, ещё флот кораблей надо бы немного увеличить, чтобы наладить торговлю Алеутщины с Катаем.