Дядя самых честных правил 8

Из-за берёзовой рощи как раз показалась карета, запряжённая шестёркой вороных лошадей. Сделав полукруг, экипаж остановился, и с запяток спрыгнул напыщенный лакей. Не торопясь, с особой торжественностью он откинул складную подножку и с поклоном распахнул дверь. А умеет князь организовывать эффектный приезд! Надо взять на вооружение.

Первым из кареты появился Чагин. Вид «мафиози» имел не слишком презентабельный: лицо бледное, с тёмными кругами под глазами, при этом он заметно прихрамывал на левую ногу. Складывалось впечатление, будто его изрядно поколотили накануне.

Князь Мышкин оказался сухоньким невысоким старичком с прозрачными голубыми глазами. Эдакий божий одуванчик, совершенно безобидный на вид. Вот только на магическом плане он был полной противоположностью своему земному образу. Настоящий чёрный колдун, вокруг которого прогибался эфир от мощи Таланта. И даже с расстояния чувствовался запах дурных смертей, окружавший его.

Последней из кареты вышла вдова Чулкова. Я едва узнал её: без толстого слоя пудры и парика она выглядела лет на двадцать с хвостиком, не больше. Обычная сударыня, где-то даже миленькая, но с застывшим в глазах страхом и скованными движениями, как у сломанной марионетки.

Чагин с поклоном подал князю тросточку и отступил в сторону. Мышкин даже не взглянул на подручного, взял трость и прогулочным шагом двинулся к нашей компании.

— Здравствуйте, дорогой Константин Платонович! — поприветствовал он меня звонким, совсем не старческим голосом. — Рад что ты принял моё приглашение.

Соблюдая приличия, я вежливо поклонился в ответ.

— А, Шешковский! Ты тоже здесь. Всё кнутобойничаешь, Степан Иванович?

— Вашими молитвами, Лев Николаевич. — Шешковский остался невозмутимым, но в голосе мелькнуло раздражение.

— Что же, так даже лучше. Твоё присутствие может оказаться полезным.

Мышкин кивнул и переключился на меня. Неторопливо окинул взглядом с ног до головы и кивнул сам себе, будто убедившись в каких-то своих предположениях.

— Я так и думал. Достойный наследник Кощея, земля ему пухом. Ты, Константин Платонович, прямо его копия.

— Зачем вы хотели со мной встретиться? — я не собирался беседовать о дяде и затягивать разговор.

— Произошло недоразумение, Константин Платонович, — Мышкин поморщился, отчего его лицо стало похоже на сморщенное яблоко, — эксцесс исполнителя, если угодно.