Девочка Рустама

Я хочу и дарю, — хмурится Рустам.

— Но теперь настала моя очередь. Ты знаешь, Рустам… сегодня у меня тоже есть для тебя кое-что.

* * *— Что это, Полина? — напряженно хрипит Рустам.

Рустам хмурится. Неужели он не привык получать подарки? Или ему не понравился сюрприз?

— Я только не была уверена, как ты к этому отнесешься…

Мой голос дрогнул. На ладони без колебаний лежал его подарок. Мой первый ему подарок и такой… необычный.

— Я боялась тебе показывать, — нервно кусаю губы, — сначала думала положить тебе в карман, чтобы ты сам нашел его… Так мне было бы значительно легче.

Рустам переводит взгляд на мое лицо, и глаза его темнеют.

Это хороший признак или не совсем? Так обычно бывает, когда он возбуждается или… да черт его знает, этого Басманова!

— Пожалуйста, не молчи, — прошу я.

Я с облегчением выдыхаю, когда его губы начинают шевелиться. Голос Рустама звучит подавленно и хрипло:

— Таких сюрпризов девушки мне еще не делали.

— Ты рад? Тебе нравится? — уточняю я.

Рустам медленно кивает и вновь возвращается к подарку на моей ладони.

— Ты позволишь нам… мне… — язык заплетается от волнения.

— Родная, о чем речь? — хмурится Басманов, — надевай.

Я шумно сглатываю и поднимаюсь с колен. В глазах на секунду темнеет… Точно к врачу нужно сходить и поменьше из-за глупостей волноваться.

Я обхожу Рустама и становлюсь за его спиной. Мужчина послушно замирает, и я надеваю подвеску на его шею.

— Я боялась, что тебе нельзя такие штучки носить, — поясняю ему свое волнение.

— Что он значит?

Кулон падает ему на грудь, и Басманов тут же берет его в руки. Я хочу вернуться на место, но мужские руки рывком перехватывают меня на пол пути и сажают себе на бедра. Я успеваю лишь схватиться за его плечи и прижаться к жесткой груди, чтобы не упасть…

Повсюду рядом — тихо шумела вода.

— Я знаю, кто ты, Рустам.

— И кто же я? — смотрит безотрывно мне в глаза.

— Ты стал часто говорить о войне, и я хочу, чтобы этот кулон оберегал тебя в это непростое время.

— За меня даже не переживай.

Я качаю головой и уворачиваюсь от жадных поцелуев. Самоуверенность — в этом весь Рустам.

— На кулоне бог войны. Тебе понравился?

— Не думал, что девушки умеют делать подарки… — усмехается Басманов.

— Не всем же удивлять, как ты, — парирую я.

В робком поцелуе теперь я коснулась его губ. Но мою власть тут же свергли: Рустам перехватил инициативу, пятерней собирая мои волосы на затылке и притягивая к себе.