Девочка Рустама

— Мне в жизни не расплатиться, — шепчу обреченно.

— Брось.

Давид лишь усмехается, оставляя свои мысли при себе. Мы возвращаемся на проспект, делаем круг и сворачиваем в мой двор.

Сбивчиво благодарю Давида и прошу дать знать, когда Рустам придет в себя.

— Полина…

Я оборачиваюсь, не успев выйти из машины.

— Куда он тебя вез, раз ты сопротивлялась?

Я отвожу взгляд. В клинику вез. Но этого Давиду знать не нужно.

— Так… по делам, — отвечаю хрипло.

— К моему брату привыкнуть нужно. Такой девушки, как ты у него еще никогда не было.

— Кажется, это и есть моя ошибка, — парирую хлестко.

Давид не обращает внимания на тон. Его последние слова лишают почвы из-под ног:

— Приручи, и будешь счастлива. Я заеду за тобой завтра.

* * *Если не приручить, то счастья мне не видать. С другими Рустам не позволит мне быть счастливой. Вот, что имел в виду Давид.

Вернувшись домой, я застала брата за бутылкой. Холод пробрал меня до костей. Максим никогда не пил.

Я застыла в коридоре.

— Ты рано… — язык его заплетался.

Это не квартира Басманова, где нужно было блуждать. У нас до комнат было рукой подать, поэтому Максим без труда увидел мужское пальто на мне.

— Ты должен быть на работе… — парирую в ответ.

И запахиваю пальто посильнее. Душ отменяется, мне бы только переодеться.

— Почему ты не на парах? Что за одежда на тебе?

Максим хмурится, а я сбегаю в спальню и судорожно одеваюсь. Брат все понял без слов. Наша жизнь поменялась.

И виной тому — Басманов.

Стягиваю его пальто с обнаженного тела, бегло надеваю штаны и футболку.

— Хочешь, мы переедем? На югах будем жить, Полин.

Брат появляется в дверном проеме. Без бутылки в руках он выглядел намного лучше.

— Закончишь второй курс и восстановишься в другом городе. В Волгоград поедем, хочешь?

Я улыбаюсь грустно и подхожу к нему. Обнимаю Максима крепко.

— Склады в Польше не удалось восстановить. Сегодня я заявил об этом публично, и акции обвалились, — признался Максим.

Подожженные склады с техникой были местью Басманова. Вот, почему брат сегодня не на работе, а с бутылкой в обнимку.

— С Кариной покончено.

— Что? Почему? — вырывается само собой.

Я вспоминаю о письме, что хранится в сумке. Но после признания брата я лишний раз уверяюсь в его ненадобности.

— Она источник наших проблем, а я поступил недостойно: поставил ее любовь выше твоей жизни. Из-за меня ты возвращается домой не из института, а от Басманова.