Девочка Рустама

И рычит прямо в губы:

— Убью, если еще раз про деньги скажешь!

Все понятно. Полине достаточно угроз, она ведь совсем не глупенькая.

— Поняла? — рычит почти утробно.

— Поняла и усвоила.

Для убедительности еще киваю часто-часто.

— Вот видишь, какая у меня умная девочка. Сама судьба свела нас, родная.

За дверью доносится третий выстрел, а у меня коленки трясутся, точно в обморок сейчас упаду.

Рустам чувствует это. Улыбается дьявол.

— Пошли-ка выйдем к нашим гостям дружелюбным. Ты со мной. Не смей бояться.

Он точно ненормальный.

Пальто принадлежит Рустаму. Я голая под ним, он только на пуговицы застегнул, и то не на все. Безумец!

В клубе никого. Здесь устроен погром теми, кто сбежал. Толпой снесены двери, разбиты бокалы у барной стойки. Валяется одежда, бутылки."

"Стадо пробежало, не иначе. Цивилизацией здесь даже не пахло.

Клуб пустой. К счастью, никто не пострадал. Но зачем же тогда стреляли?

Рустам сжимает мою руку крепче, и я спешу за его размашистыми шагами.

За стойкой — незнакомый мужчина. Молодой, ему меньше двадцати пяти. В полной тишине клуба — мрачного и одичалого — он разливает алкоголь по бокалам.

Бокала три.

А рядом лежит пистолет. Что-то мне подсказывало, что это он породил выстрелы.

Я поняла. Это его план остаться один на один с хозяином клуба.

Он точно самоубийца.

— Альберт, я дружелюбный хозяин.

Взгляд «Альберта» устремляется не на Рустама. На меня. в первую очередь.

Незнакомец улыбается, но от улыбки веет холодом. Взгляд его скользит по волосам моим и мужскому пальто, накинутому впопыхах. Хочется прикрыться от взгляда раздевающего.

В конце его глаза тормозят на моей руке, которую Рустам крепко сжимал.

— Твоя новая? — кивает на меня.

Гость отрывает взгляд от меня так резко, будто я вовсе перестала существовать, и вновь отрешенно разливает жидкость по бокалам.

— Угощайтесь.

— Угощаю здесь я, — цедит Басманов.

Рустам достает пистолет и в два счета оказывается напротив стойки. В висок гостя упирается пистолет. Представляю примерно, что он чувствует. Саму тоже трясло.

— Смертник ты, Альберт. Грохнут тебя когда-нибудь за произвол, что ты творишь.

— Я смертник, но умру явно не сейчас, — ухмыляется Альберт.

Рустам чертыхается, но пистолет опускает. Я понимаю, что незнакомец — важная персона.