Девочка Рустама

За Давидом захлопывается дверь, отдаваясь продолговатым гулом в моих ушах. Дверь автоматически запирается, оставляя клубный шум где-то далеко. Запирая нас с Басмановым наедине.

— Почему ты заставил меня это слушать? — не понимаю я.

— Без лишних разговоров, Полина. Иди ко мне.

Я делаю прерывистый вдох. Рустам обвивает мою руку и рывком сажает на себя, перетягивая нас на одно массивное кресло. Холодными руками я упираюсь в кожаную обивку. Эта кожа натянута так, как натянуты сейчас мои нервы.

Я часто дышу. Волосы растрепались в полете и прилипли к влажным губам.

Одним движением Рустам расстегивает мое платье. Замок скользит, так красиво звуча в тишине."

"Все было бы красиво и заманчиво, если бы не Басманов. Если бы не долг крови. Если бы на его месте был любимый мужчина, а не тот, у кого за поясом пистолет.

— Что?!

Мужской рык оглушил меня. Поздно понимаю, что последнюю мысль я произнесла вслух. Задумалась.

До смерти задумалась.

— Я…

— Что ты сейчас сказала? Повтори.

Глаза Рустама едва кровью не наливаются.

Его оскорбило мое мнение. Он бы предпочел его не слышать.

Басманов сжимает челюсти, не отводя от меня убийственного взгляда. И дышит тяжело, открыв рот. Моя фраза выбесила его. Разозлила.

Но вместо смерти я получаю поцелуй. Жадный, грубый, болезненный. Его пятерня ложится на макушку, вдавливая мои губы в свой рот. Его язык сильный, он врывается внутрь и не щадит ничего вокруг.

Я быстро сдаюсь его напору, пытаясь сползти с мужских колен. Из занятого рта вырываются приглушенные стоны.

Это раззадоривает зверя еще больше. Его руки проникают под свободное платье и сжимают грудь. Я распахиваю губы, а он рычит.

Рустам встает. Резко. Я шумно глотаю кислород, успевая зацепиться за его плечи. Басманов больно сжимает ягодицы, остервенело задирая платье.

— Все случится прямо здесь? — задыхаюсь под его жестокими губами.

— Мне ровно. Не романтик.

Вот и поговорили. Ему ровно, и он не романтик.

Обнаженной спины касается шелк. Не хочу думать, сколько здесь таких побывало.

Его клуб, его правила.

Сдирает платье, обнаруживая на ногах черный капрон. Сам выбирал — каждую деталь выбирал.

Дьявол замирает, по тормозам жмет. Кладет крепкую ладонь на мой живот, поддевая капрон. И не рвет. Только дышит тяжело. И взглядом прожигает.

— Красивая ты, Полина. С тобой по-другому хочется.

— Не надо.

— Чего? — прищуривается недобро.

— Оттягивать неизбежное не надо. Возьми, что хотел.