Девять месяцев по контракту

Я беру его на руки, встряхиваю бутылку с молоком и протягиваю малышу. Он плюется, поэтому кормить его приходится попеременно — сначала грудью и только потом, когда голод утолён, можно подсунуть бутылочку.

Спустя несколько минут он выпускает её изо рта и вновь засыпает. Трехнедельные малыши так много спят… я совсем забыла, как это бывало с Лизой. Осторожно перекладываю Артура в кроватку и, прикрыв за собой дверь, бесшумно спускаюсь на первый этаж в надежде спокойно позавтракать, пока не проснулись дети.

Замедляю ход, когда вижу на кухне Тимура.

Я надеялась, что он уже уехал на работу, но нет. Багримов стоит у окна ко мне спиной и разговаривает с кем-то по телефону. На нем чёрный угольный костюм и белоснежная рубашка. На левой руке поблескивают дорогие часы, а тон, которым он разговаривает с собеседником, даже меня заставляет поёжиться."

"Первым моим порывом является побег. Ещё можно вернуться в свою комнату и подождать, пока Тимур не уедет на работу, но что-то останавливает меня, и я шагаю вперед. В конце концов, нам придется жить под одной крышей некоторое время.

Я прячу страхи глубоко-глубоко и подхожу к кухонному гарнитуру.

До меня доносятся обрывки его фраз: «эстонцы наседают», «выгодный контракт» и «десять лямов зелени». Багримов прощается с собеседником и обещает перезвонить, после чего поворачивается в мою сторону и наконец замечает, что уже не один.

— Доброе утро, — улыбаюсь ему.

— Доброе, Яна.

Чайник горячий, поэтому, не успеваю я включить его, как он тут же вновь закипает. Я встаю на носочки, достаю из верхней полки чашку и завариваю чёрный чай.

Всё это время ощущаю на себе пристальный взгляд Тимура. По коже разбегаются мурашки, а в горле пересыхает от волнения. Я никогда не привыкну к его вниманию.

— Вам тоже заварить? — спрашиваю, вновь к нему повернувшись.

— Нет, спасибо, — усмехается он. — Я уже убегаю.

Зрительный контакт длится недолго, я не выдерживаю первая и начинаю делать вид, что сосредоточенно тру мочалкой столешницу, на которую попало несколько капель заварки.

— Тимур… Я хотела сегодня с детьми выбраться в парк поблизости. Вы… ты не будешь против? — спрашиваю будто между прочим, чтобы нарушить молчание между нами.

— Только за, — Багримов пожимает плечами. — В котором часу собирались?

— Ближе к концу дня.

— Возможно, у меня получится составить вам компанию.

У меня на секунду перехватывает дыхание. Он… Боже, я всё время думала, что он бездушный зверь и способен на жестокие поступки, но сейчас понимаю, что ошибалась.