Девять месяцев по контракту

И домой не поехала, хотя меня никто там и не ждал.

С удивлением смотрю на плед, которым накрыта. Я точно его не брала, хотя, честно говоря, совершенно не помню, при каких условиях меня так сильно вырубило. Помню только, что ночью мне было холодно, а потом стало тепло, и я перестала дрожать. Это сделала Людмила или… Тимур? Щёки мгновенно наливаются краской от мысли, что Багримов видел меня спящей и обезоруженной.

Откидываю плед, опускаю ноги на пол и бесшумно двигаюсь к детской кроватке. Артюша ещё спит. Тимур был прав, когда говорил своим родителям, что его сын — идеальный ребёнок.

Малыш уснул в десять вечера и проспал до самого утра не просыпаясь.

Я прохожу в ванную комнату, которая прилегает к детской и привожу себя в порядок. Умываю лицо ледяной водой до тех пор, пока окончательно не пробуждаюсь. Нахожу в шкафчике тюбик зубной пасты, наношу её на палец и кое-как чищу зубы. Собираю спутанные волосы в хвост, поправляю одежду и возвращаюсь в детскую.

— Ты уже проснулся.

Улыбаюсь, когда вижу, как малыш ворочается в кроватке и недовольно кряхтит.

Я меняю ему подгузник на пеленальном столике, переодеваю в голубой слип, кормлю и спускаюсь на первый этаж. Не доходя до кухни, чувствую, что Людмила уже принялась за готовку. По всей квартире витают изумительные запахи, отчего в животе громко урчит от голода.

— Доброе утро, Яночка, — здоровается Людмила. — Как спалось?

Я выдыхаю. Кажется, это она накрыла меня пледом.

— Отлично, спасибо. Вам помочь?

— Нет, я уже заканчиваю. Завтракать будешь?

— А Тимур…

Не успеваю я закончить, как Багримов появляется на кухне.

В строгом деловом костюме и белоснежной рубашке. Выглядит выспавшимся, несмотря на то, что вчера наверняка вернулся поздно. Кажется, он слишком много работает и у него непростой образ жизни.

На его лице ни тени улыбки — Багримов выглядит серьезным и задумчивым. Надеюсь, это не потому, что я осталась ночевать в его доме.

— Доброе утро, — тут же опускаю глаза в пол.

Где-то надломилась та грань, которую я обещала себе не нарушать.

И теперь никогда не будет так, как прежде, потому что после того поцелуя я больше не могу без стеснения смотреть в его глаза. Кажется, что Багримов в них всё увидит — то, что мне понравилось и то, что я жалею об этом одновременно.

— Доброе утро.

Тимур обводит взглядом всех присутствующих и подходит ко мне ближе, забирая к себе на руки малыша. Он бережно прижимает Артюшу и прикрывает веки, будто это самое большое сокровище на всем белом свете.