Девять месяцев по контракту

Я принимаю решение дождаться Багримова у подъезда. Опасно уезжать, ведь мы с ним заключили контракт, и я подчиняюсь только ему. Пусть скажет мне об этом лично, в глаза, если захочет меня уволить.

Открыв сумочку, вспоминаю, что телефон с собой не взяла. От досады поднимаюсь с лавочки и пинаю ее ногой. Слышится шорох в подъезде, и я напрягаюсь. Не зря, потому что спустя минуту на улицу выходит отец Тимура — Карим Рустамович.

Он смотрит на меня и качает головой. Наверное, Лена рассказала, что пока её не было, Тимур дарил мне цветы.

— Садись в машину, домой отвезу, — произносит Багримов командным голосом.

Похоже это у них в крови.

— Я никуда не поеду, — мотаю головой. — Подожду Тимура Каримовича.

— Поедешь.

Мужчина подходит ко мне ближе, берёт под локоть и ведёт к припаркованному серому «Мерседесу». Щёлкает брелоком, открывает переднюю дверцу и усаживает меня в салон.

Внутри пахнет лимоном и табаком. Так сильно, что я закашливаюсь.

Он плюхается на водительское место спустя несколько секунд. Заводит двигатель, плавно катит к воротам. Все это время я так надеюсь, что Тимур увидит нас. Остановит автомобиль, спасет от властного отца и скажет, что я по-прежнему работаю няней Артура.

Карим Рустамович включает магнитолу, и салон заполняет веселая музыка. Она звучит так не к месту, что хочется закрыть уши ладонями, только бы её не слышать.

— Давно у тебя отношения с моим сыном? — спрашивает наконец.

— У нас нет никаких отношений, — отвечаю, глядя перед собой.

— А цветы? Лена сказала, что сотню роз просто так няням не дарят. И я согласен с ней.

Я молчу и комкаю подол платья. Думаю о том, что ехать в одном автомобиле нам придется минимум час без учёта пробок, а мне уже не хватает здесь воздуха.

— Адрес, — шипит Багримов-старший.

— Высадите меня у метро.

— Нет уж, я хочу убедиться, что ты правильно меня поняла и поехала домой, а не в офис к моему сыну.

— Я не знаю, где находится его офис. Никогда не была там.

Отец Багримова молчит. Останавливается на светофоре и выжидающе смотрит.

— Я не должна оставлять ребёнка, — вздыхаю и чувствую, как слезы стекают по щекам. — Это пункт, прописанный в договоре.

Я представляю, как Лена меняет ему подгузник, как нежно целует и называет его сыночком.