Дерзкая на десерт (СИ)

Вчера ходила выла на стены, что он такой-сякой ветреный, а я дура, что все оборвала, а как до дела опять дошло, я снова пятками назад.

Ну почему он отказывается как приличный человек по мне романтично страдать? Ну хотя бы неделю! Чтобы я не чувствовала себя падшей женщиной!

– У меня есть нечего, – робко возражаю я.

– У меня с собой, – Козырев кивает в сторону, оставленного позади себя баула, который на второй, более внимательный взгляд, оказывается сумкой-холодильником. – И презервативы твои любимые тоже, – добавляет Влад, заставляя меня икнуть, и одним движением снимает с себя водолазку.

Ничего не могу с собой поделать и жадно шарю глазами по безупречному торсу. Хорош, подлец. Мне и завидно, и нравится, и льстит, что такому жеребцу прям кровь из носа хочется меня завалить.

Но помня, что я из-за него вчера расстроилась, продолжаю мстительно отступать.

Только не далеко.

Довольно быстро я оказываюсь на лопатках на коварно подкравшемся диване.

Судорожно облизывая пересохшие губы, я слежу за тем, как покидает шлейки кожаный ремень, и откуда-то снизу начинает подниматься волнение, холодком заливая живот.

Козырев тем временем достает из заднего кармана коробку с презервативами и бросает их рядом со мной.

– Пока все не изведем, из дома не выйдешь.

Я рассматриваю пачку, на которой пессимистично красуется надпись: «Двенадцать штук». Круглыми глазами гляжу на террориста, нависшего надо мной.

Мне после завтра на работу жизненно необходимо.

Нет, ну он-то, может, и сможет… А вот я…

Будет как в анекдоте про цыгана и лошадь.

Мне становится не по себе, а тело уже начинает коварно предавать.

Может, Левина права, и все дело в регулярности?

Вот ее-то, эту самую регулярность, мне прям обещают обеспечить.

Звучит, как план.

Мгновенно воспрявший демон-искуситель нашептывает, что Козырев очешуительно влияет на мою фигуру.

И процесс не так чтобы утомителен. Владу же нравится все делать самому. От меня требуется только выносливость…

Пока я борюсь с извечным женским желанием вызнать у Козырева, как далеко идут его планы на меня, обстановка в комнате накаляется.

И я тут же вспоминаю, во что превратилось мое вчерашнее платье.

– Я сама! – превентивно восклицаю я, пока и эту дизайнерскую тряпку не заляпали непотребным.

Приподняв бровь, Козырев позволяет мне стащить платье, и с этого момента меня больше не слушает.