Дерзкая на десерт (СИ)

И последнее слово у меня звучит, как у уличной голодной кошки. С эдакими истошными нотками. Мя-а-у-сом!

В полутьме сверкает белозубая, немного пиратская улыбка.

– Ты трусишка, да, Алла Георгиевна?

– Нет!

– Трусишка. Подумаешь, мясо… Чем оно тебе угрожает? Боишься не устоять перед тем, кто его приготовил?

То есть там правда мясо…

Он даже не скрывает, как низко пал.

Пошел ва-банк.

– Кто? Я? – сглатывая слюну, наигранно пренебрежительно фыркаю я. – Меня так просто не возьмешь!

Я стараюсь изо всех сил показать, что я равнодушна, но…

Но мясо.

И шампанское, налитое Володей в вино.

– Ну тогда приглашаю за стол, – Влад отодвигает мне стул. – И посмотреть, и продегустировать…

– Что я вам сделала? – беспомощно спрашиваю я, опуская попу на предложенное место.

– Пока ничего, – пожимает Козырев могучими плечами. – Но это инвестиции. Сколько ты мне еще всего сделаешь…

И жестом фокусника он театрально поднимает крышку.

Млять!

Глава 10. На крючке

Аромат, который до сего момента лишь тянулся ко мне тонкими щупальцами, вырывается из-под крышки теплым облаком и сражает меня в самое сердечко.

– Ягнятина, томленая в гранатовом соусе с вином и специями, – объявляет дьявольский конферансье.

Козырев берет в руки длинную двузубую вилку, придавливает сочный кусочек, он практически без всяких усилий со стороны Влада распадается на нежные волокна, утопающие в густом пряном соусе.

– Восемь часов в дровяной печи при низкой температуре, – продолжает мучить меня Козырев. – Сама нежность с пикантными нотками, подаренными свежими травами.

Влад будто когтями рвет мое самообладание.

Я же твердо решила, что не стану пробовать! Я должна показать эту самовлюбленную хмырю, что не заманит!

Но как?

Как устоять, когда даже мой нос меня подводит?

А Козырев добивает:

– На мой взгляд, остринка от чили здесь как никогда кстати.

Ненавижу его. Ненавижу.

Я обожаю острое.

Как он узнал?

Насладившись моим потрясенным взглядом, который я просто не могу оторвать от блюда, Влад организовывает мне порцию, а сам садится напротив, оставив свою тарелку пустой, лишь налив себе полфужера белого вина.

– А себе почему не положили? – сглатываю я. – Боитесь отравиться?

– Нет, – откинувшись на высокую спинку стула, ухмыляется Козырев, и в глазах его светится вызов. – У меня совсем другое меню на сегодня.

И под его взглядом мне становится очень не по себе.

Влад абсолютно уверен, что его усилия не пропадут впустую.