Дело спящей красавицы (СИ)

* * *В приемную я спустился за несколько минут до того, как входная дверь открылась, и в комнату вошла Нечаева.

— Доброе утро, Павел Филиппович, — поприветствовала меня секретарь и прошла к столу.

Она была, как всегда, безупречна. Облаченная в узкую серую юбку, белую блузку с высоким воротником жилет с рядом жемчужных пуговиц девушка выглядела очень красивой. Она сгрузила на стол сверток и пояснила:

— Пришлось заглянуть в магазинчик, чтобы купить пачку бумагу и несколько блокнотов.

— Доброе, Арина Родионовна, — ответил я.

— Даже не знаю, — она отвернулась, пытаясь спрятать улыбку.

— Не могли бы вы позвонить в ремесленную мастерскую…

Я пощелкал пальцами, вспоминая название.

— Брагина? — с готовностью предположила секретарь.

— Точно.

— Да, сейчас.

Нечаева взяла с подоконника тяжелый справочник. Я невольно любовался тем, как девушка листала желтоватые страницы и сводила брови у переносицы. Ее волосы были подняты в высокий хвост, открывая изящную шею, в мочках аккуратных ушек покачивались тонкие ниточки сережек.

— Доброе утро, мастер Брагин. Вас беспокоит секретарь адвоката Павла Филипповича Чехова. Мастер Чехов хочет побеседовать с вами… Когда вы можете его принять… Хотелось бы сегодня, если вам не сложно… Спасибо… Хорошо.

Она положила трубку на рычаг и обернулась ко мне:

— Мастер Брагин будет ждать вас в мастерской через час.

— Отлично. Благодарю вас.

Наконец я вошел в свой кабинет и взял в руки вожделенные документы. Бумаг о Литвинове там не было. И я нахмурился. Неужели Иванов решил нарушить нашу договоренность? В принципе мне не стоило ждать от него одолжений. Но все же!

Номер Дмитрия я набрал почти не раздумывая. И через несколько гудков я услышал глухой голос.

— Доброе утро, — произнес я.

— Какое ж доброе, раз звонит некромант, — заворчал парень и я услышал приглушенный девичий голос.

— Вы вчера обещали выслать мне документы по моему клиенту, — сухо пояснил я.

Парень выругался и, очевидно, не догадался прикрыть трубку перед этим.

— Забыл, — выдохнул он наконец.

Признание прозвучало для меня неожиданным. Иванов представлялся мне педантом, а оказывается вполне может проявлять человеческие чувства.