Дело спящей красавицы (СИ)

Поднялся по ступеням крыльца, отпер дверь и вошёл в дом.

В приемной меня встретила Виноградова, которая заявила:

— Приходил какой-то прохвост. Сунул в ящик письмо и ушел. Даже в дверь стучать не стал. Я следила, не сопрет ли чего.

— К примеру, что он мог стащить? — удивился я.

— Да хоть лавочку!

— Так нет у нас лавки, — растерялся я.

— Даже лавки у нас нет, — возмутилась призрачная дама. — Ты хоть понимаешь, насколько мы скромно живем?

— Будет вам лавка, раз желаете.

— Хорошо. Пусть будет поближе к порогу.

— Как он выглядел? — уточнил я.

— Кто?

— Тот, кто кинул письмо в ящик

— Прохвост, — повторила женщина, словно это все объясняло, а потом продолжила, — одет был в потертую куртку, которую обычно носят рабочие на мануфактурах. Лица я не рассмотрела, его капюшон закрывал. Руки были грязные. Так что я бы хотела проверить письмо. Вдруг в нем будет какой-нибудь сюрприз вроде того порошка.

Напоминать о ядовитой пыли мне было необязательно.

— Внутри только бумага. Хотя я брала бы ее в перчатках. Вдруг она пропитана чем-то опасным.

О таком я даже не подумал и предложил:

— Любовь Федоровна, не могли бы вы эту бумагу вынуть.

— Будешь читать при мне? — удивилась соседка, но по ее блеснувшим глазам стало ясно, что ей эта перспектива нравится.

Я развел руки в стороны:

— Вы мой бухгалтер.

Виноградова довольно улыбнулась, ловко открыла конверт и вынула из него сложенный пополам лист. Развернула бумагу и поднесла ее ко мне стороной, на которой виднелись ряды слов.

Я пробежал глазами по строкам и нахмурился.

«Не продолжайте поисков, если желаете остаться живым и здоровым, господин некромант. Добрый совет: оставьте дело Потемкиной и позвольте несчастной княжне спокойно остывать в семейном склепе».

— Очень интересно, — задумчиво пробормотал я, рассматривая буквы.

Почерк был ровным. Бумага не была продавлена пером, словно тот, кто писал, делал это часто и не особо напрягался. Ошибок в письме не нашлось, и знаки препинания присутствовали. Даже точка в конце стояла.

Любовь Федоровна взглянула на лист через просвет. Нахмурилась:

— Вот оно что. В ход пошли намеки.

Я равнодушно пожал плечами:

— Значит, я на верном пути. Это письмо только доказывает, что Литвинов невиновен.