Дело спящей красавицы (СИ)

— Странно это все, — пробормотал я.

— Что именно, вашество? — уточнил слуга.

— Сам дом, — ответил я. — Квартир на этажах немного, значит, жилья гостиничного типа здесь нет. Да и парадная чистая. Прибранная. Дом явно не социальный. Скорее повышенного комфорта, для семейных. И прятаться в таком от розыска… Проще схорониться в Веселом Квартале. Он в паре кварталов отсюда.

Фома нахмурился, словно бы раздумывая. А затем кивнул:

— А ведь верно говорите, вашество.

Лифт с писком остановился, створки кабины разъехались.

И мы вышли в холл.

Квартир в коридоре и правда оказалось меньше десятка. Нужную дверь я заметил сразу. Створка крест-накрест была опечатана оградительной лентой. Хорошо, что пломбу Белова поставить «забыла». Впрочем, как и запереть дверь.

Я опустил ручку, приоткрыл створку, и осторожно, стараясь не сорвать ленты, проник в квартиру. И тут же недовольно поморщился от пришедшей в голову мысли:

«С первым нарушением закона вас, мастер адвокат».

Я прошел в комнату, оценив обстановку. Мебели тут было немного: стол, пара табуретов, кровать у стены, застеленная стеганым покрывалом, шкаф для одежды, тумбочка, на которой стоял телевизор.

На окнах висели чистые невзрачные шторы, на полу серый, не вытертый еще ковер. Стены были оклеены бежевыми обоями с непритязательным рисунком. Напротив окна в простой деревянной раме висела картина, из числа тех, что продаются уличными художниками по рублю за пару штук. Видимо, приказчик сдавал квартиру посуточно для командировочных.

Везде на полу, столе, диване и кровати, стояли отметки от жандармов, где были найдены улики.

Прошел по комнате. И сразу заметил на потертой столешнице свежий, круглый след. И два таких же круглых следа, но поменьше. А рядом с каждым из них была метка с номером улики.

Щелкнул пальцами, призывая тотем, и активировал «Фонарь Харона». Но в окутавшем комнату тумане не было ни души. Пришлось расширять зону поиска.

Первый призрак обнаружился двумя этажами ниже. И призывать его не было никакого смысла. Вряд ли он видел, что здесь творилось.

Разорвал плетение, отменил тотем. И со вздохом подытожил:

— Призраков тут нет. Как и следов душелова. А что это значит?

Я обернулся к Фоме. Слуга стоял в паре шагов от меня, склонив голову и с живым интересом рассматривая пляшущий на стене комнаты солнечный зайчик. Услышав мой вопрос, он вздрогнул, словно выходя из ступора. И переспросил:

— Что? Простите, вашество, задумался.

— Я говорю, призраков в квартире нет, — повторил я.