Дело спящей красавицы (СИ)

Я сделал то же самое, хотя вкус сладкого чая мне был неприятен. К слову, напиток тоже был не особенно хорошим. О чем я не преминул сообщить хозяйке.

— Вам стоит покупать чай в восточной лавке у площади Покаяния. Там составляют отменные сборы. Хотя вы могли убедиться в качестве напитка, когда посещали мой кабинет.

— Конечно, — выдавила женщина.

Казалось, она едва сдерживалась, чтобы не высказать все, что обо мне думает. Но сумела совладать с собой и растянула губы в подобии улыбки.

— Вы ведь приходили ко мне по делу, верно?

— Все так, — с облегчением выдохнула Лопатина, допила чай и плеснула себе в чашку новую порцию, сдобрив ее четырьмя кусочками сахара.

— И чем я могу быть вам полезен? — уточнил я.

— Меня подлым образом ограбили. Человек, который был вхож в дом, которому мы безгранично доверяли, — она махнула рукой в сторону дворецкого, тем самым давая понять, кого имеет в виду под местоимением «мы».

— Когда это произошло?

— Воровство могло произойти около месяца назад.

— Зачем? — прямо спросил я и мстительно высыпал в чашку содержимое вазочки с сахарными кусками.

— Что зачем?

— Почему вы терпели нерадивую служанку?

Я залил сахар настоем и сделал глоток, стараясь не кривиться от приторного напитка.

Паулина поджала губы:

— Мы просто решили проявить доброту.

— Зачем? — снова уточнил я. — Не проще ли было нанять ту, которая будет хорошо исполнять работу?

Стоявший у входа Прохор шумно выдохнул, но Лопатина кинула на него неодобрительный взгляд и мужчина замер.

— Теперь я понимаю, что эту неблагодарную девку давно надо было гнать в шею. Не ждать, пока она обворует дом. По своей доброте мы пригрели змею, Павел Филиппович.

— О ком речь? И что именно произошло? — решил я перейти к делу.

— Расскажи, как звали ту воровку. И как все было, — велела Паулина дворецкому и Прохор с готовностью подошел ближе:

— Глашка. Кухарка, которая работала у нас почти десять лет, — начал он.

— И все время была нерадивой, — негромко произнес я и отпил густой сироп.

— Около месяца назад я велел ей почистить серебро. Старинные, фамильные ложки и вилки. Очень дорогие. Глаша все тянула с этим и никак не отдавала столовые приборы.