Дело спящей красавицы (СИ)

Мы пообщались еще несколько минут, за которые жандарм посоветовал мне больше отдыхать и посетить хороший рыбный ресторанчик на набережной. А я рекомендовал ему табачную лавку, в которой наверняка можно найти сигареты получше.

— Вы же не курите, — заметил он.

— Но это не мешает мне понять, что ваши сигареты — дрянь, — я усмехнулся и пояснил, — они воняют. А должны пахнуть. Моя бабушка часто покупала табак, чтобы прокладывать им свои шубы.

— Зачем?

— Чтобы моль не съела мех. И я привык к благородным ароматам, когда прятался в шкафах от надоедливых учителей.

Затем сославшись на неотложные дела, я попрощался и направился было к парковке, где меня ждал Фома.

— Вы уверены, что Литвинов не убивал Софью? — уточнил вдруг Иванов.

Я развернулся, взглянул на сидевшего на лавке дознавателя. И произнёс:

— Слишком уж очевидно все указывает на Илью. Но он невиновен. Если не верите мне, расспросите его о могиле, где нашли Софью. И я уверен, что мой клиент не назовет ни место, ни глубину, на которую закопали тело.

Жандарм кивнул соглашаясь. И растерянно протянул:

— Да наверное, вы правы, мастер Чехов.

Я усмехнулся:

— Вы же в это не верите. Так, мастер Иванов?

Жандарм немного помедлил с ответом. А затем произнес:

— Знаете, Павел Филиппович, я чуть было не рассмеялся, когда вы пообещали доказать невиновность Гордея. Все указывало на то, что анархист из «Сынов» совершил убийство. Но вы смогли распутать это дело. Потом вы рассказали про серийного душегуба. И про невиновность Пожарского. И опять оказались правы.

Так что сейчас я, пожалуй, поверю вам.

Я удивленно поднял бровь:

— Вот как?

— Вы очень интересный человек, Павел Филиппович, — продолжил жандарм. Он похлопал себя по карманам, вынул мятую пачку сигарет и зажигалку. Вытащил набитый табаком цилиндр, чиркнул колесиком и закурил. Я же стоял и терпеливо ждал, пока жандарм продолжит.

— Адвокат по назначению, который и правда работает, пытаясь облегчить судьбу своих подзащитных. Министерство платит вам слишком мало для того, чтобы работать.

Казалось бы, можно просто сидеть и кивать, не задавая вопросов. И не усложняя себе жизнь. Обвиняемый отправится на каторгу, вам заплатят за защиту, и все. Но вы, Павел Филиппович, все время ищете возможность доказать невиновность. До последнего пытаетесь спасти человека от каторги. Хотя будем честны, Гордей рано или поздно окажется в остроге за совершенное им какое-нибудь незаконное деяние.

Я пожал плечами:

— Кто-то должен это делать, мастер Иванов.