Дело спящей красавицы (СИ)

Вытерев пальцы салфеткой, я подумал о том, что было бы неплохо расстегнуть ремень на брюках. Но тут же представил, как на это отреагирует мой бухгалтер, и понял, что выдержать еще раунд ее иронии сейчас не смогу.

С этими мыслями взял третий лист. Им оказались результаты экспертизы.

Заключение свидетельствовало, что девочка умерла от повреждений, нанесенных ледяной способностью, предположительно, ледяным шипом. На краях раны имелись остаточные явления, оставленные атакующей магической способностью. Также ткани были обморожены.

И судя по результату, уровень силы убийцы совпадал с уровнем, которым владел Литвинов. Я сделал еще глоток чая и задумчиво взглянул на лист.

Края раны обморожены до черноты. Такое бывает, когда в способность вкладывают слишком много силы. Например, чтобы пробить броню. Но почему тогда на месте происшествия была кровь? Да и судя по заключению, следов магического выгорания у убитой не было. Словно бы она не успела вступить в бой, и сразу получила в бок шип. Но почему тогда похититель не использовал миньонов? Ведь в ледяной школе есть способности, чтобы на время вывести человека из строя? И где остаточные явления, после воздействия природника?

Выходило, что Литвинов атаковал Софью, ударил способностью, но не рассчитал силы и ранил ребенка.

И это не похоже на работу профессионального дружинника, который пережил войну Шереметьевых и Разиных. Затем с неустановленным природником, Илья протащил тело несколько километров, и спрятал его в неглубокой могиле. Но почему на месте захоронения не нашли применения природной магии? Они копали могилу лопатой? Но зачем? И почему они ее не замаскировали? Ведь носитель зеленого цвета силы легко мог спрятать место свежей травой. Или вырастить на могиле кустарник, который быстро пустил бы корни. Но тело спрятали очень небрежно. Словно бы хотели, чтобы труп нашли и быстро.

Я отложил копию заключения, прочел вновь имя человека, который обнаружил труп:

— Никита Борзов, — пробормотал я. — Нужно поговорить с этим человеком. И желательно сделать это после того, как я вернусь с загородной прогулки у особняка Потемкиных.

Я задумчиво отставил пустую чашку и встал с кресла. У меня были варианты. Но точный ответ я надеялся получить завтра.

— Я еще и убирать должна, — проворчала Любовь Федоровна, унося посуду.

Это день порядком меня вымотал. Я попрощался с Виноградовой, добрел до своей комнаты. Там разделся, наполнил ванну и забрался в горячую воду. И эта процедура лишила меня остатков сил, расслабив тело.