Дело родовой чести

Она приехала ко мне со своим слугой, пожилым мужчиной. Ребёнок родился здоровым. Но после родов, женщина потеряла сознание и начала умирать. Нужен был маг с запасом силы. Но рядом никого не было. Я сама целитель высшего уровня, однако во время родов уже расходовала часть энергии. Тем не менее, я начала вливать силу, желая спасти роженицу.

Навия замолчала, услышав всхлипы и увидев, как графиня заливается тихими слезами, неотрывно глядя на неё. Герцог подал тётушке воды и присел рядом, беря её за руку.

– … Но её аура совсем истончилась, магические потоки прервались и перепутались.

И я, выложив все силы, тоже потеряла сознание, – продолжила Навия.

Герцог скрипнул зубами и покачал головой. А Навия рассказывала дальше, естественно умолчав, что знахарка тоже умерла и место её души заняла душа Василины.

– Очнулась утром. Графини уже не было. На столе оставили мешочек с деньгами. А на девочке был медальон со снимком графини. Вот он.

И Навия протянула медальон герцогу. Тот открыл его и показал лэри Ильзене.

Увидев снимок дочери, та опять заплакала, уткнувшись головой в грудь советника, и он гладил её по спине и утешающе бормотал: Ну-ну, ну-ну…

Навия тоже сглотнула горький комок и продолжила:

– Я боялась, что ребёнка графиня может отдать в приют. И решила уехать из столицы в родовое поместье. И я тогда не знала, что графиня вышла замуж за моего брата, Джаеша Редди.

– Никто не знал, – тихо сказала графиня. – Аличка всё сама и по-своему делала.

Она всхлипнула, но от слёз в этот раз удержалась, теребя в руках платок и прикладывая его к глазам время от времени.

– Дома выяснилось, что Джаеша нет в живых, – продолжила Навия. – А девочка, которую я привезла – его дочь и дочь Аликаны Гамаррен, которая всё-таки умерла, не получив достаточной помощи. Жрец Пресветлой отказался записать Дарину, как мою дочь, пока я не решу этот вопрос с вами. Вот и всё. Герцог любезно согласился помочь."

"Навия выдохнула и опустила, наконец, напряжённые плечи, потому что сидела до этого выпрямив спину и высоко подняв голову.

В наступившей паузе стал слышен, приглушённый расстоянием, плач ребёнка и Навия метнулась было туда, но графиня оказалась шустрее. Создавать толпу из охающих особ было бы смешно, и Навия, пересилив себя, осталась в кабинете. С утра она видела дочку и у неё всё было хорошо, поэтому сейчас её плач мог быть просто недовольством. Честно говоря, Лейва её разбаловала, держа всё время на руках. И находиться теперь в колыбельке проказнице не нравилось.