Дело родовой чести

Но, каким-то невыразимым усилием воли остановила себя, памятуя, как племянник реагирует на женские слёзы, и, промокнув их платочком, пожаловалась:

– И кто такой этот Редди?! Где искать его родственников. Вот сами оба погибли, а меня оставили разбираться.

И она всё же не выдержала и тихо заплакала, прислонившись плечом к племяннику, который уже завёл её в гостиную и теперь аккуратно усаживал в кресло.

– Успокойтесь, тётушка. Мои люди уже ищут.

Но вдруг замер и посмотрел на женщину каким-то напряжённым взглядом.

– Редди?! Конечно! Они же – Редди! Спасибо тётя! Считайте, что мы нашли вашу внучку и нашу племянницу. Посидите здесь, я быстро.

Герцог вспомнил, где он слышал эту фамилию впервые. Ему докладывал секретарь о внезапном и тайном замужестве Аликаны. И вскользь упомянул её новую фамилию– Аликана Редди.

Ташерег вышел в холл и, тронув серьгу связи, вызвал своего секретаря:

– Аркавен! Приготовь несколько кристаллов перехода. И никому ни слова. Я скоро буду. А с вами тётушка мы пройдём сейчас в вашу часовню.

Женщина, озадаченная его внезапной активностью, только осторожно крутила головой, поворачивая её вслед за Ташем, который мерил шагами гостиную и возбуждённо о чём-то ей говорил.

– Я не поняла, дорогой. Что ты сказал?

– Что вашу внучку мы почти нашли! Пойдёмте, тётушка.

И герцог подал ей руку, чтобы проводить в родовую часовню. Там было тихо и царил полумрак. Герцог щёлкнул пальцами, вызывая магический импульс и от него вспыхнули магические светильники, наполняя помещение тёплым дневным светом.

Вошедшие, молча подошли к дереву рода и увидели новую звёздочку, которая приветствовала их ярким жёлтым блеском.

– Девочка, магесса, огневик, – также, как Навия, произнёс теперь герцог.

Он с сожалением увидел, что на дереве осталось только два огонька: его пожилой тётушки и её только что родившейся внучки. Как объяснить это Навии, подумал герцог. Он видел, что женщина на самом деле любит ребёнка и расстаться с ним уже не сможет. Но и лишить род Гамаррен последней надежды тоже было неправильно.

Они присели на скамью у стены, и герцог начал осторожно выяснять, что тётушка намерена теперь делать."

"– Ты знаешь, Таши, – начала первой лэри, – мне кажется, что Фируна не случайно провела нас через такие испытания. А чтобы мы поняли, что и родительская любовь должна быть трезвой, осознанной. Иначе мы сами приготовим себе многие беды.