Дело родовой чести

Зато сейчас – водой не разольёшь, как Навия говорит.

– Точно! У мамы вообще выражения странные есть. Никто так не говорит: огребёшь по полной, сколько верёвочке не виться, из огня, да в полымя. Как она их придумывает только? Мы с Киром часто утворяли что-нибудь в детстве. Он, хоть и младше на год, но тот ещё зараза. Спрячемся от вас. Признаваться не хочется. Но когда мама нас находит, он беспрекословно любое наказание принимал. Её вообще все в доме слушаются, не только мы с Киром. Бабуль, а Кир приедет? Успеет?

– У него же порталы есть.

– Не говори! И в кого такой! И как всё успевает: и отцу с Вилом помогать, и учиться, и девчонкам головы крутить?! Ну, ничего! Последний год академии. А там отец его зашлёт какую-нибудь крепость поднимать. Вот и побегает потом.

– Кто это так меня «жалеет»?

– Кир! Братишка! – взвизгнула Дарина и бросилась на шею высокому, атлетически сложенному молодому мужчине.

Его тёмные вьющиеся волосы были собраны в низкий хвост. Концы красиво изогнутых густых чёрных бровей стрелами уходили к вискам. А в тёплых тёмно-карих глазах плясали смешинки. И весь его вид располагал к дружескому общению. «Обаятельная бестия», как говорила о нём Навия, когда сердилась.

– Дарина! Сестрёнка, отпусти, а то Вил ненароком увидит. А он тебя ко всем ревнует. Даже к брату.

Кирстен осторожно отодвинул сестру и осмотрел её наряд.

– Ты лучше всех невест! Поздравляю тебя сестрёнка! Но поторопись. Уже все собрались и ждут только вас. А Вил в саду уже пятачок травы вытоптал. Мне же поручили торжественно передать тебя твоему жениху у алтаря.

– А я готова!

– Ну, тогда, вперёд! К новой замужней жизни!"

"Кирстен взял сестру за руку и вывел из их замка на широкое крыльцо. Во дворе уже толпилась челядь, которая хотела поздравить молодую хозяйку, но попасть в Росвик не могла. Митул – командир замковой стражи, серьёзный мужчина под пятьдесят лет, имеющий двух взрослых сыновей и трёх дочерей, разной степени взрослости, ласково улыбнулся детям хозяйки.

Митул выстроил свой отряд вдоль дорожки до самой парадной, богато украшенной кареты и Кир провёл сестру вдоль строя улыбающихся, но стоящих смирно стражников.