Дело родовой чести

Кажется, уже и предел» – обречённо подумала Навия.

Но тут в её руку лёг кристалл-накопитель. Она кивнула с благодарностью, даже не видя, кто поделился с ней силой и продолжила лечение. Ещё раз ей пришлось использовать накопитель, но зато советник был спасён.

Под конец он уже сам открыл глаза:

– Что здесь…, – попытался спросить он. Но тут же сам всё вспомнил и понял.

– Спасибо, родная, – прошептал он и снова закрыл глаза.

Сила этого яда была велика. Он не только убивал тело, но и вытягивал магию, не давая возможности организму исцеляться.

Наконец Навия поднялась с колен. Ноги от долгого сидения в неудобной позе затекли и ей пришлось опереться на руку короля, стоящего рядом. Она огляделась и удивилась количеству людей, которые с улыбками сейчас глядели на неё.

– Даже завидую герцогу, – произнёс король. – Вы ещё не жена, а так самоотверженно спасаете и защищаете его.

– Да при чём здесь жена – не жена. Вас тоже защищают, ваше величество. Но вы упорно не хотите этого видеть, – устало заметила Навия.

Двое стражников подняли герцога на носилки и по просьбе Навии понесли в его покои. Она пошла следом, не забыв поблагодарить магов и короля за помощь. На его предложение остаться и решить судьбу маркиза, Навия ответила отказом: не её дело. Король на это понимающе хмыкнул и отпустил её.

Они с лордом Ромером Шаттеном направились в кабинет герцога, где удерживали маркиза Тревели.

Никто не знал и не должен был знать о роли маркиза в судьбе Виллена. Поэтому сейчас только два человека молча смотрели на пленённого маркиза и только им предстояло сейчас решить его судьбу и судьбу маркизата.

Но король не хотел решать этот сложный вопрос один, и, сжав в руке нагрудный родовой амулет, призвал на помощь отца и деда.

– Можешь убрать кляп, внук. В нашем присутствии он не сможет нанести вред, а поговорить с ним надо.

Дамирен молча выполнил указание Леонарда и, глядя в бешено сверкающие глаза маркиза спокойно спросил:

– Ну, и зачем ты всё это начал? Ведь наверняка маркиза советовала тебе не связываться с нами.

– Она – женщина. Что не получилось у неё могло получиться у меня.