Дело родовой чести

Всем было известно, что советник занимался с этими двумя тренировками с холодным оружием.

– Да, это – хороший вариант, – подтвердил герцог. Юргену сейчас двадцать лет. Он только начал службу, делает первые спехи. Физически развит. В спарринге с Вилленом обычно побеждает, но не задаётся. Я согласен с вашим величеством, – сделал он короткий поклон королеве, – вполне достойный товарищ. Думаю, что, если они будут учиться вместе, Юргену будет легче исполнять роль телохранителя. Я поговорю с ним об этом.

– А, что скажет первая шпага королевства об успехах Виллена? Я не понял почему он уступает Юргену? – обратился король к герцогу.

– У Юргена было больше тренировок, ваше величество. А принц начал заниматься с нами недавно по просьбе её величества. Я согласился, потому что считаю эти занятия полезным опытом. Но тренировки не прекратятся: в академии Дарса служит мой знакомый капитан королевской гвардии и в небольшой просьбе он мне не откажет.

Королева с благодарностью взглянула на советника и осторожно спросила:

– Дамирен, ты не будешь против, если я оплачу обучение Юргена?

Король сердито посмотрел на неё:

– Что вы делаете из меня чудовище, лэри? Уж на содержании двух адептов казна не разорится! Оба будут учиться за королевский счёт.

«Себе бы сказал, – беззлобно подумала Навия, – работа, работа и никаких любовниц», – передразнила она короля про себя.

Король между тем повернулся к супруге: «У тебя всё, дорогая?»

– Да, просто в зале говорить об этом было бы неудобно, – ответила королева, снимая полог тишины.

– Тогда, разреши пригласить тебя на танец.

Король подал жене руку, и она, хотя и удивилась, вложила в неё свою руку, и супруги направились в зал, где их совместное появление вызвало лёгкий шок. А Навия, глядя на них подумала: «А вдруг… ведь должен же он в конце концов оценить, что делает для него чужая принцесса из далёкого королевства, отданная ему в жёны по договору».

Герцог тоже подал Навии руку, но они направились не в зал, а в парк.

– До свадьбы осталась неделя и мне всё труднее ждать тебя."

"Он привлёк Навию к себе и поцеловал её в висок. А она прильнула к нему, как тонкая тростинка к мощному дереву, и отдалась вся упоительной нежности и ласке.