Дело оперское. Рокировка

Как его Макар будет принимать? Это может означать новые передряги в «общаке», что нам будет на руку…

— Ничего это еще не значит. Сегодня он будет общаться со всеми на этом банкете, вот там все и решится. Может, он решил отойти от дел, начать новую жизнь…

— Это Жиган-то? — усмехнулся Шилов. — Как бы послушать, что будут обсуждать?

— Зарядим кого-нибудь.

— Не знаю. Наверняка будут только самые приближенные. Не получится у нас никого зарядить…

— Попросим соседей помочь.

Соседями опера УБОП называли сотрудников ФСБ, у которых возможности по спецтехнике были значительно шире.

Через полчаса в кабинете уже сидел капитан ФСБ Леонид Чебоксаров. В ФСБ он курировал вопросы по организованной преступности, и соответственно тоже был заинтересован фактом освобождения Жигана. Про намечающийся у бандитов банкет он узнал от Юрьева.

— Поставим микрофоны, «глаз» в углу, — говорил Леня, развивая мысль.

— Зарядить кого-нибудь диктофоном не получится наверняка, а поэтому даже и пытаться не будем, — сказал Вадим.

В принципе сами по себе бандитские дела мало интересовали оперов ФСБ. Чебоксарова по роду службы заботило обеспечение государственной безопасности в отдельно взятом населенном пункте, не более. Но в последнее время бандиты активно начали проникать в государственные структуры, полезли во власть, отчего и обратили на себя внимание чекистов. Леонид надеялся, что услышит в разговорах бандитов что-то интересное для него.

Выехали на место. Иван, чтобы отвлечь внимание персонала ресторана, собрал всех в кабинете директора и полчаса рассказывал о возможных вылазках чеченских боевиков, которые якобы должны в скором времени приехать в Приморский край для совершения своих гнусных взрывов в заведениях общепита. Иван мог бы эту тему развивать и два часа и три, но Леонид уверил, что сможет установить всю аппаратуру за полчаса.

Дорогостоящие жучки были установлены в тех столах, за которыми обычно садились бандиты.

Вечером опера ФСБ подогнали затонированную иномарку к самому ресторану и включили приемники с магнитофонами. Разговоры пошли сразу, но все они были как бы ни о чем. Но это не расстроило оперов: все знали, что тема по существу пойдет только после седьмой-восьмой.