Дело оперское. Рокировка

После того, как парень завалился с криком на пол, Иван начал натурально пинать его, доводя до «рабочего состояния» для проведения качественного допроса. Сие действо было зрелищем не для слабонервных, но совершенно необходимым для данной ситуации…

— У вас, Алла Викторовна есть свободное помещение? — между делом спросил Шилов.

— Да-да! Конечно! — с готовностью отозвалась медсестра и быстро открыла дверь туалета.

Иван затащил туда вяло сопротивляющееся тело, и продолжил экзекуцию. После того, как он разбил Вове нос и отбил внутренности, пришло время поговорить:

— Где ребенок?

Вопрос Иван подкрепил ударом пистолета по голове.

Парень думал не долго. Не быть ему советским партизаном…

— На острове. Вместе с Сиротой.

— Ребенок жив?

— Жив.

— Смотри, урод! Если что-то случится с ребенком, ты отсюда выйдешь только на носилках ногами вперед! Веришь?

— Да.

— Значит, слушай сюда! Я майор шестого отдела! Знаешь что это такое?

— Знаю.

— Значит, так! Тобой занимается управление по борьбе с организованной преступностью! Я тебе не участковый.

— Я понял. Не бейте! Мне больно.

Парень окончательно сдулся. Можно было работать с ним дальше.

— Хорошо. Значит первый вопрос: на каком острове сидит твой кореш?

— Да здесь, недалеко. Змеиный остров. Там шалаш.

— Вопрос второй: как ты туда попадаешь?

— На лодке.

— У него там лодка есть?

— Есть плот.

— У Сироты есть оружие?

— Есть револьвер и обрез. Есть карабин, но он у него дома где-то.

— Когда ты должен к нему приплыть?

— Как стемнеет.

— У вас там пароли есть какие-нибудь?

— А что это?

— Ну, как Сирота узнаёт, что это именно ты, а не менты, к примеру?

— Ну так он же видит, кто в лодке сидит. Фонариком светит.

— Ясно.

Иван сноровисто обыскал Вову и из кармана достал нож с фиксирующимся лезвием. Из другого кармана достал пачку сигарет и зажигалку.

— Сиди тихо!

Парень кивнул. Иван по сотовому позвонил в отдел, и все обрисовал Вадиму. Тот приказал ждать их приезда. Шилов устало посмотрел на Аллу Викторовну. Она сидела с абсолютно белым лицом. Подобные сцены милицейской работы ей видеть никогда раньше не приходилось. Она спросила:

— Это и есть «осторожно пообщаться»?

Иван понял её состояние и пояснил:

— Ну да. Я же ничего не разбил в вашем медпункте. Стекла целы, шкафы тоже.