Дело оперское. Рокировка

— Лось под тебя копал… — Иван старался нащупать ключ к результативному разговору. — Говорят, на твое место метил… был недоволен твоей политикой…

— На мое место каждый урка в городе метит.

— Ну да, место-то доходное…

— Доходное, но ответственное. С меня тоже ведь старшие спрашивают…

— Джек?

— И Джек тоже.

— А с владивостокскими как живешь?

— Откупаюсь понемногу, но я для них не интересен. Что с нашего города можно взять? На наркоте много бабла не заработаешь здесь, проституция тоже много денег не дает — клиентов хороших мало.

— Слыхал. Не он первый, не он последний. Иркутские у нас попадали, московские, кавказские воры тоже пропадали…

— Оно так и есть. Долго еще братва воевать будет. Вот что с людьми деньги большие делают…

Разговор уходил в сторону, и Иван решил его немного подправить:

— Значит, ты не знаешь, чья это работа?

— Откуда мне знать? Я свою братву в стойле держу.

— Да как сказать… А ну, рукава закати!

Макар секунду помедлил и, расстегнув на рукаве пуговицу, приподнял рукав до локтевого сгиба. Иван перегнулся через стол и бесцеремонно приподнял рукав еще выше, чтобы была видна «дорога» на вене — следы от частых инъекций.

— Ты же мне недавно говорил, что завязал с наркотой!

— Так это дело такое… Я же для себя… оно как лекарство помогает…

— Есть с собой?

— Да что я, последний придурок? Я же знаю, что ты меня будешь обыскивать.

— Ладно, верю."

"Иван откинулся на спинку кресла. Макар сделал то же самое. Это говорило о том, что в данный момент он находился в психологической зависимости от собеседника. Иван знал этот трюк и практиковал его для выявления психологического состояния собеседников не только в процессе допросов, доверительных бесед, но и вообще в любых вариантах общения с людьми.

— А ведь положенцу наркоманом быть не в почете… — бросил Иван. — Такой положенец спустя время думает только о наркотиках, и забывает о делах общаковских. Или у вас уже и это узаконили?

— Жизнь диктует свои условия, — усмехнулся Макар.