Дело оперское. Рокировка

Чувствовалось, что Михаил Иванович старается нагнать жути на всех своих подчиненных и не хочет при всех называть фамилию виновника торжества, но чем дальше, тем больше распалял себя начальник милиции и в конце своей речи разошелся настолько, что с его уст слетела фраза ставшая впоследствии крылатой:

— Я не буду называть фамилию лейтенанта Петрова…

Дальше последовал нервный смех офицеров. Вадим понял, что серьезных вещей он здесь не услышит, и вышел из зала.

Иван, из-за нагрузки последних дней несколько суток не брился, и так зарос щетиной, что, посмотрев в зеркало, не узнал сам себя.

Шилов притормозил и свернул к обочине. Парень догнал его и спросил:

— Вы мне не поможете?

— А что случилось?

— У моего друга аппендицит схватил. Загибается парень. Его нужно срочно в больницу.

Иван недоверчиво посмотрел на парня, и почти неуловимо покачал головой. Наверно в темноте тот заметил жест, и вдруг прямо в грязь обочины встал на колени:

— Помогите, я вас очень прошу.

"Иван осмотрел его. Явно не из соседней деревни, в которой половина населения алкоголики, а вторая половина травокуры. Но, кажись, тоже наркоман. Если это так, то можно кое-что и выведать, пока путь-дорога… Да и лицо показалось хорошо знакомым. Если это наркоман со стажем, то он должен знать Шилова, но если это молодой, то можно влезть в доверие…

— Ладно. Где твой друг?

— Здесь он. Сейчас я его приведу.

Он вскочил с колен и побежал туда, где стоял, голосуя.

Подбежал парень. Он вел под руки высокого парня, который прижимал руки к животу и стонал. Иван его не разглядел, но открыл дверцу, и они сели на заднее сиденье.

— Таблетку дать? — спросил Иван.

— Нет. Скорее поехали… — проговорил парень голосом, который показался Ивану знакомым.