Дело оперское. Рокировка

Не надо меня садить!

— А вот твой кореш Лимон, говорит, что именно тебя надо садить. Мол, это ты коммерсантов избивал.

— Лимон — урод. Фикса нам сказал, что он по дурости попался.

— А ты не по дурости? Ты мне сам все рассказал. Уловил? Так что поехали тебя в камеру оформлять! Там ты все Лимону и объяснишь. Скучно ему одному.

В машину постучался один из землекопов.

— Что, закапывать?

— Да. Это распоряжение мэра.

— Ну мы же не знаем кто вы? А с нас потом его друзья три шкуры снимут…

Иван хотел выйти из машины и наподдавать рабочим, но из сторожки уже бежал бригадир с круглыми глазами и что-то кричал.

Иван быстро организовал прибытие свидетелей, и вскоре на Джона показали несколько человек, из которых он вместе с Фиксой выбивал деньги. Еще через некоторое время за спиной Джона закрылась дверь камеры."

"Трофим приехал на похороны уже не с такой большой свитой, с какой он приезжал в прошлый раз.

— Убийцы за все ответят, — сказал он мудро, и вышел на улицу, где его уже поджидали Макар со своей свитой и Чиф с несколькими «быками».

Макар выглядел не важно. После того, как УБОП «выхватил» на КП госпожу Уткину с героином, в городе опасались до решения суда (а вдруг отпустят её, как в прошлый раз, и тогда вообще можно будет наплевать на закон) торговать наркотиками, что сказывалось на состоянии наркоманов. Повышенный спрос на фоне дефицита товара вызвал по всем законам экономики взлет цен на «продукт», и теперь доза героина вместо трехсот рублей подскочила до семисот. Серый, который возил в город наркотики, посчитал экономически более выгодным пускать их большей частью на продажу, чем за бесплатно отдавать бывшему положенцу.

Трофим сдержанно поздоровался с Макаром и обменялся с ним парой ничего не значащих слов.