Дело оперское. Рокировка

Больший интерес к Трофиму был на лицо, но Джек не считался человеком многословным, а потому можно было предположить, что продолжительность разговоров и их частота большого значения не имели.

Учитывая то, что Фикса всем своим передовым «быкам» купил сотовые телефоны и пейджеры, следовало прочитать огромную массу сообщений, прослушать много часов записей переговоров. За несколько дней в Семеновск неоднократно приезжал сам Санин, который чутко контролировал все действия своих подчиненных. Когда потребовалось усилить мощности по прослушиванию телефонных переговоров, Санин мгновенно выбил аппаратуру у начальника краевого УБОП и привез ее в Семеновск.

— Еще пару дней и состоится сходка, — сказал Иван давно вертевшуюся на языке фразу.

Словно по заказу в дверь постучали, и вошел Чебоксаров.

— Здорово, бандиты…

— Здорово, шпион…

— Скучаете? А к нам едет Джек!

— Когда? — хором спросили опера УБОП.

— Через два дня.

Фикса поставил машину так, чтобы она на узкой владивостокской улице не особенно мешала движению, и с двумя телохранителями вошел в здание, принадлежащее закрытому акционерному обществу, с ничего не говорящим названием «Восток».

На третьем этаже располагался нужный ему офис. Телохранители присели на диван в коридоре, а Фикса, взяв у Сержа кейс, подмигнув секретарше с ярко выраженными сексуальными данными, вошел в дверь кабинета.

— Ну здравствуй, братан!

Из-за стола привстал Трофим и протянул Фиксе руку.

— И вам здравствуйте…

Поздоровался и толстяк, сидевший на стуле сбоку стола.

Фикса присел на край стула и раскрыв кейс, начал выкладывать пачки денег на стол. У Трофима и толстяка загорелись глаза.

— Это мой скромный вклад в наше общее дело, — сказал Фикса. — Мои извинения, что купюры мятые! Уж извините, по безналу мы по понятиям не работаем…

Несколько мгновений в кабинете стояла полная тишина. Фикса, насладившись произведенным эффектом, как бы между прочим произнес:

— Я там еще по мелочи грев на Уссурийский и Владивостокские централы подогнал…

— Где ты столько взял? — ошарашено спросил Трофим.

— Работал, — гордо отозвался Фикса.