Дело Аляски Сандерс

– Я пролистывала журнал и поняла, – продолжала Лорен. – Девушка на фото – это Александра Невилл. Это она – великая любовь твоей юности…

Я кивнул.

– Что между вами произошло? – спросила она.

– Случилась трагедия у Гольдманов-из-Балтимора. Трагедия, которая унесла моих кузенов Вуди и Гиллеля.

– Хочешь поговорить об этом? – спросила она.

– Не думаю.

Она взглянула на меня. В ее блестящих глазах сквозили сожаление и горечь.

– Не знаю, что случилось с твоими кузенами и Александрой, но тебе это явно не дает жить.

Я неловко помахал ей на прощание. Мне хотелось ее обнять, но я боялся, что это будет неуместно. В эту минуту мы с Лорен оба знали, что больше не увидимся.

– Возвращаешься в Нью-Йорк? – спросила она.

– Да.

– Я хотела сказать тебе спасибо.

– Я очень тобой горжусь, – прошептал я.

На ее щеке сверкнула слеза.

Лорен ушла, и я подошел к Гэхаловуду; он ждал меня, прислонившись к машине.

– Как дела, писатель?

– Ничего.

С минуту мы молчали. Нам тоже предстояло на какое-то время расстаться. Я возвращался в Нью-Йорк, он – в Конкорд. Наконец Гэхаловуд сказал:

– Ну что, писатель, закрыли дело и двигаемся по домам?

– Что-то мне подсказывает, что мы скоро встретимся, сержант.

– Комната для вас у меня есть, вы знаете. Приезжайте, когда хотите.

– Спасибо, сержант. Когда девочки возвращаются из лагеря?

– На следующих выходных. А у вас какие планы?

– Собственно, никаких. Мне вроде надо съездить в университет Берроуза в конце августа, на собрание перед началом учебного года.

– Вы в самом деле туда поедете?

– Пока не знаю.

Я без остановки домчался до Манхэттена. Вошел к себе в квартиру.

Маркус Гольдман

дело аляски сандерс

Писал я три недели, после чего ненадолго прервался, чтобы съездить в университет Берроуза и вступить в свою новую должность на филологическом факультете.