Дебютантка, или Брачный сезон

Вместо ответа Лорна закрыла лицо руками и потребовала, чтобы ей немедленно, сию же секунду позвали доктора Грэхема.

– Я могу сбегать, – с готовностью заявил подоспевший Сэмми. – Я знаю, где он живет, Анна мне показывала!

– Сбегай, – согласилась я, после чего повернулась к тете Розалин, обнимавшей дочь.

– Очень скользкие у нас сегодня полы, тетя! – сообщила ей. – Какая жалость, что такое произошло! Лорна на радостях от того, что вы возвращаетесь домой уже в конце этой недели, захотела меня обнять, но поскользнулась и упала.

– Это ты обломаешь об меня все зубы! – прошипела та в ответ. – Ты даже не представляешь, с кем связалась!

– Как раз представляю, – сказала ей, после чего подхватила букет от Нейтана и письмо от баронессы Дорсетт и отправилась в свою комнату.

***

– Издательство «Конрад, Илсон и сыновья» готово рискнуть и напечатать вашу книгу, Кэрри! – с явным удовольствием возвестила Жозефина Сегерин.

Мы пили кофе в Цветочной Приемной. К нему нам подали отличные пирожные – миссис Доннет постаралась на славу, и у нее вышло ничем не хуже, чем те, которыми меня угощали во дворце.

– Это отличные новости, – без энтузиазма отозвалась я, размышляя о том, что, услышь я о таком два дня назад, прыгала бы до небес.

Причем с радостным визгом и, возможно, даже с воплями.

Но после того, как меня стали преследовать Адские Гончие, из-за которых мною заинтересовался Особый Отдел во главе с въедливым Мэтью Шенноном, я больше не была настроена столь радужно.

Особенно в свете двух обгорелых листов с записями Моргана Ноллена.

Перед тем как покинуть свою комнату этим утром, я спрятала их за изголовьем кровати, зачаровав то место всеми известными мне способами. Понимала, что ни слуги, ни Ричмонды ни в коем случае не должны их обнаружить.

Особенно Ричмонды, если те решат заявиться ко мне без приглашения – Лорна в своей ненависти была опасна и непредсказуема.

Ну что же, мой портрет на первом листе сохранился отлично. В том, что на нем была изображена именно я, сомнений не возникало.

Зато от второго листа уцелела примерно одна треть. Он прогорел во многих местах, и текст стал практически бессвязным.

Перед сном я попыталась его расшифровывать. Записывала в блокнот обнаруженные слова и старалась додумать остальные, но результат вышел предсказуемо плачевным.