Давай поженимся?

Как несправедлива жизнь! Тяжело ему, наверное. Впрочем, двигался он легко, и не похоже, что болезнь причиняет ему неудобства.

Подошла и не успела опомниться, как парень вцепился в мою руку и быстро надел на палец… Ой-йо-о-о! Колечко!

– Вот! – радостно улыбнулся Элим. – Ничего личного, ты не думай. Я всего лишь поклялся, что надену его на палец первой встречной светловолосой и сероглазой девушке.

Ах так?!

– А у меня для тебя тоже подарок! – лучезарно улыбнулась и, пока он не успел удрать, молниеносно надела ему ответный дар.

Элим оторопело уставился на мою «прелесть», присмотрелся, а потом завопил:

– Ты что? Ты зачем? Ты где его взяла?

– Где взяла, там больше нет. И тоже – ничего личного! – не удержавшись, показала ему язык. – Я, может, тоже поклялась подарить его первому встречному парню с черными волосами и синими глазами.

– О, Великий Отриан! За что?! – патетически выкрикнул он и поднял глаза к небу. – Я ведь даже в другой мир специально ушел, чтобы отдать кольцо! За что ты так со мной?!

Ой, батюшки! Да он же психический! Поняв, что мне не повезло и я нарвалась на ненормального, начала пятиться, готовясь задать стрекача.

– А ну стой, ненормальная! – сильная рука схватила меня за рукав дубленки и подтащила поближе.

– От ненормального слышу! – огрызнулась я и попыталась вырваться. Ага, счас! Вцепился как клещ.

– Ты где взяла кольцо?

– В магазине купила! – Я возмущенно уставилась ему в глаза.

– Хырч! Все еще хуже, чем я думал… – отпустив мою дубленку, Элим попытался кольцо снять.

Посмотрела я на его потуги, пожала плечами и надела варежки. Холодно, пальцы мерзнут. От своего кольца я наконец-то избавилась, клятву выполнила, и все. А то уж начала думать, что миссия невыполнима – найти подходящего первого встречного и одарить его своим счастьем. Но нет, избавилась-таки. А что он мне там всучил, в доме посмотрю при электрическом свете.

– Ну, так я пошла? Бывай!

– Куда это ты пошла?

– Домой. Замерзла я уже, – отвернулась от него, подошла к лежащему на снегу зеркалу, подняла и стала заворачивать его в ткань.

– Вот же хырч! – прошептал за моей спиной Элим. Как подкрался-то? Скрипа снега я не услышала. – У тебя с собой было зеркало?!

– Ну да. Говорю же, на суженого гадала. В зеркало смотрела, башмачок кидала, имя спросила.

Элим страдальчески застонал, словно у него внезапно что-то заболело."

"– Ну, здравствуй, невеста! – последнее слово он произнес с таким нажимом, что даже зубы скрипнули.