Данияр. Не буду твоей невестой

— И ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, и как непросто мне было…

— Знаю, — сглатываю, ощущая, как кончики пальцев начинает покалывать.

— А значит, знаешь, что я сейчас готов сделать с тобой? Помнишь, говорил тебе… Я… Я был груб. Но не врал. — Голос его становится ещё ниже. Звучит словно бархат, скользящий по коже. Нежно и волнующе.

— Я все помню… — я, и в самом деле, все помню. Каждое слово. Каждый вздох. И теперь они в моей памяти совсем по-другому звучат… Потому и говорю то, что хочется мне, — сделай, — выдыхаю едва-едва, но он слышит.

Больше слов нам не нужно. Данияр целует меня. И поцелуй этот получается горячим, глубоким, жадным, но бережным. Мы медленно, будто боясь спугнуть момент, идём к спальне.

Его руки уверенные, но осторожные. Моё сердце колотится, как тогда, в первый раз, когда мы встретились взглядами. Но теперь я не хочу отводить глаза.

Смотреть хочу.

Данияр отпускает меня, только чтоб снять одежду. И так быстро это делает, что буквально ослепляет: невероятно… Голый торс, сильные мышцы, и живот плоский, поджарый.

Но смотрю, смотрю…

Я — жена теперь. Я имею право смотреть на своего мужа.

— Хочу на тебя смотреть… — говорит Данияр, подаваясь ко мне всем телом и ставя кулаки по бокам от меня, — разденься для меня, Мадина…

В его глазах — голод.

А в моих…

Откуда во мне это все берется?

Не знаю, не понимаю. Наверно, только инстинкты говорят.

Я улыбаюсь, упираю ладони в голые обжигающие плечи, отталкиваю… И Данияр, чуть вздернув бровь, подчиняется.

Мы меняемся местами: он сидит на кровати, а я стою перед ним.

Беру пульт со стола, щелкаю, приглушая свет и включая тихую нежную музыку.

Теперь мне комфортно.

Данияр не торопит меня, но такой напряженный сидит, словно сжатая струна. Хищник, который позволяет добыче резвиться.

Повожу плечами, роняя на пол кардиган и оставаясь в топе и джинсах.

Данияр смотрит так интенсивно, что хочется стыдливо прикрыться и убежать, но я сдерживаю себя.

И от взгляда Данияра страшно!

Мурашки по коже, щеки красные, все внутри дрожит и замирает! Снять топ и показать грудь не решаюсь, это чересчур уже.