Данияр. Не буду твоей невестой

И стоит только представить, что Байматов… что он… Желудок сжимается и подкатывает к горлу, во рту моментально пересыхает. Я снова пытаюсь кричать, но меня никто не слышит. Не слышит!"

"Минут через двадцать слышу, как машина съезжает с дороги, под колёсами что-то хрустит, как будто гравий. Через минуту меня уже выдёргивают из багажника и, подхватив под руки, ведут куда-то.

— А-ну отпустите! — шиплю, пытаясь вырваться. — Иначе пожалеете! Мой отец…

Замолкаю, испуганно охнув, когда чувствую, как моего запястья за спиной касается что-то холодное.

Душа в пятки моментом уходит, но уже через секунду я чувствую, как мои запястья становятся свободными, а потом меня толкают в спину и тут же я слышу щелчок сзади.

Сорвав мешок с головы, я резко верчу головой, осматриваясь.

Комната.

Спальня…

Плотные шторы — тёмные, почти чёрные. Стены тоже тёмные. Стол с большим кожаным креслом, зеркальный шкаф, полки с книгами, в углу к потолку подвешена боксёрская груша.

И кровать. Огромная, застеленная белым покрывалом.

Я загнанно озираюсь, но понимаю, что в комнате одна.

Это спальня Байматова?

Уверена, что да. Здесь ведь даже… пахнет им. Тот самый запах, уже знакомый мне — тёрпкость, смешанная с цитрусом.

Сердце заходится, когда из-за двери я слышу голоса. И один из них — его. Густой и низкий, отдающий вибрацией во всём теле.

— В багажнике? — в тоне слышна нескрываемая ярость. — Вы совсем ненормальные? Я сейчас каждого из вас на сутки закрою в багажнике. А лучше вдвоём!

Я пячусь, ощущая, как руки становятся ледяными, когда голос приближается.

Я застываю, не дыша. Пространство будто сжимается. Его широченные плечи в небольшой комнате кажутся ещё шире. Он будто… заслоняет собой всё. Места мало. Воздуха мало…

И этот взгляд — уже такой знакомый — обжигающий кожу и заставляющий кровь вскипать.

— Прости за багажник, — говорит глухо. — Эти придурки…

— Байматов, — мой голос дрожит от шока и злости, — ты… ты охренел?!

— Ты не оставила мне выбора, Мадина, — говорит спокойно, прислонившись плечом к косяку двери.

— Это я не оставила тебе выбора? — мои брови взлетают вверх от удивления. Вот это уже просто запредельная наглость! — Мне кажется, это ты похитил меня! Меня, словно козу, в багажнике привезли. А потом заперли в твоей спальне!

На последнем слове, как бы я ни старалась говорить твёрдо, мой голос дрогнул.

Внутри всё скручивает от осознания того, что может произойти дальше.