Данияр. Не буду твоей невестой

Закрытое нежно-голубое платье с длинным рукавом и длиной до самых пяток, не обтягивающее, но шелк такой тонкий, что изящно обрисовывает каждый изгиб фигуры, высокая прическа с крупными локонами, спадающими на шею, серьги с гроздьями голубых камней, по тону и стилю идеально сочетающихся с диадемой на голове…

— Ты специально подбирал, папа? — изумленно смотрю я на отца в зеркало.

— Ну… — пожимает он плечами, — я взял с собой твои серьги в магазин, и мне подобрали…

Мне ужасно хочется по-детски завизжать и кинуться ему на шею, но я уже не ребенок.

Я — взрослая девушка.

Потому поворачиваюсь и просто обнимаю, целую в щеку.

— Спасибо, папа, ты — лучший!

— Это вы у меня — лучшие! — он целует меня в лоб, — тем более, что мы впервые выходим в свет здесь… Надо, что все, кто должен увидеть, нас увидели…

Я не понимаю, о чем он, но не переспрашиваю.

Снова отворачиваюсь к зеркалу, рассматриваю себя.

Ох, как я хороша!

В самом деле, безумно хороша!

Прямо принцесса Жасмин из диснеевской сказки!

Фотографирую себя в зеркале, в разных ракурсах.

Я знаю, кому отправить эти фото!

Предвкушаю, какое лицо будет у Натана, когда увидит! О-о-о…

Потом мы еще тратим минут пять, чтоб сфотографироваться всем вместе, и папа отдельно нас с мамой фотографирует, короче говоря, все наслаждаются, и настроение прямо поднимается!

— Ну все, мои принцессы, нам надо выезжать! — спохватывается папа.

Мы едем в центр на арендованной на вечер машине представительского класса с водителем.

Так положено.

Это — тоже уровень.

Прием проходит в центре города, в старинном здании постройки начала века. Раньше тут всякие собрания проходили, дворянские, в том числе, еще при другом режиме, и обстановка, конечно, богатейшая.

Я первый раз на таком приеме.

Как-то до этого, в Москве, мы не выбирались именно на пафосные светские мероприятия. Да и, честно говоря, в столице России мы были одними из многих.

А здесь Алхановы — это клан не из последних. С нами считаются. Мой дед — один из самых уважаемых людей в крае.

Так что папа прав, нам надо не ударить в грязь лицом.

Мы выходим из машины, папа помогает нам с мамой, подает руку, затем мама берет его под руку с одной стороны, я — с другой, и мы вот так, сплоченной семьей, появляемся на пороге шикарного зала для приемов.

И, вот клянусь, если бы я была одна, то растерялась бы!

Столько народа!

Так ярко! Так много всего!

Лихорадочно осматриваю зал, пытаясь зацепиться хоть за одно знакомое лицо.