Мое падение

Маришка чувствовала себя не лучше. Но она поделилась со мной чудо-таблеткой, через полчаса меня прекратило тошнить. А еще через полчаса, я чувствовала себя довольно сносно. Я решила не откладывать свой план по уволенною, но перед этим все же посетила банк, совершая это чертов важный перевод, который Данил Александрович никак не мог сделать сам. Как только я вошла в его кабинет и увидела его как всегда ничего не выражающее лицо, мои симптомы тут же вернулись. Но меня утешала мысль, что меня тошнит от него. Этот гад никак не хотел подписывать мое заявление, настаивая на двухнедельной отработке.

Я что-то отвечала ему, спорила, чувствуя, что с каждой минутой мое состояние ухудшается. В какой-то момент я хотела послать его так же, как вчера, но не смогла этого сделать, меня опять начало выворачивать.

А сейчас Дан выводит меня за руку из туалета. Сажает на диван и в приказном тоне просит сидеть здесь, скрываясь на кухне. Но мне все равно. Меня знобит, лихорадит. Все тело ломит, тошнота опять подступает к горлу. Даже если я сильно захочу, я не смогу подняться с этого места.

Откидываю голову на спинку дивана, закрываю глаза. Слышу, как Дан подходит ко мне.

— Дюймовочка? — тихо, нежно зовет меня. Открываю глаза, поднимаю голову лишь для того, чтобы убедиться, что это действительно он. С чего это вдруг он перешел на нежный тон? Дан присаживается возле меня на корточки, заглядывает в глаза. В руках у него стакан с какой-то мутно-белой жидкостью. — Выпей это, — протягивает мне стакан.

— Что это?"

"— Этот раствор поможет тебе избавиться от тошноты.

Выпей, пожалуйста, — ого, даже, пожалуйста! Видимо, я действительно очень плохо выгляжу. Если бы я не чувствовала себя настолько плохо, я бы, наверное, выплеснула эту жидкость ему в лицо. Но в данный момент я готова выпить все что угодно, лишь бы меня не тошнило и не выворачивало наизнанку. Забираю из его рук стакан, выпиваю довольно приятную на вкус субстанцию.

— Что с тобой? От чего тебе так плохо? — и я почти верю в его беспокойство обо мне.

— Суши с доставкой, — говорю я, обессилено откидывая голову назад на спинку.

— Ясно, — хмыкает Дан. Поднимается, садится рядом со мной на диван.

— Алло, пап, — слышу его голос рядом со мной. Поднимаю голову, смотрю на разговаривающего Дана по телефону.

— Александру привет, — тихо передаю ему я. Дан слегка улыбается.

— Пап, Ксения отравилась суши, ее постоянно рвет, и у нее температура, она вся бледная, — у меня температура? Он-то откуда знает. Хотя, я, наверное, горячая.