Мое падение

 — Кто он?! — со злостью требует ответа, а я не могу вымолвить ни слова, потому что его сильная грудь прижимается к моей груди, наглые пальцы пробираются в рваные вырезы моего платья, поглаживая живот. Начинаю дышать чаще, когда его руки подбираются к моей груди, сжимая ее. — Отвечай! — рычит в ухо.

— Не твое дело, — отвечаю как можно увереннее, пытаясь оттолкнуть его, хотя, по-моему, я сильнее прижимаюсь к нему.

— Давно ты с ним? Или познакомилась только сейчас?! Хотя, не удивительно. Вырядилась, как шлюха! Надеялась лечь под этого урода! Или тебе не принципиально, с кем трахаться? — гадко ухмыляется мне в ухо.

 — Ты ко всем так льнешь, как сейчас ко мне? А потом строишь из себя святую невинность, оскорбляясь, что я называю тебя шлюхой? А всего лишь говорю тебе правду, — его хлесткие слова моментально отрезвляют меня, прихожу в себя как от удара пощечиной. Дергаюсь, извиваюсь, пытаясь вырваться, со всей силы толкаю его в грудь. Но он не отпускает. Прижимает еще сильнее, лишая меня кислорода.

— Отпусти! Отпусти меня немедленно! — кричу, царапая его плечи.

 — Ты мне никто! Ты не имеешь никакого права так меня называть! — Дан пытается меня поцеловать, припадает к моим губам, требуя разжать их и впустить его требовательный язык. А я не хочу. Точнее, я хочу его. Очень хочу. Безумно. Неистово. Но не так. Не в качестве шлюхи. Мое тело тянется к нему, жаждет его грубых ласк. А разум кричит, что надо остановить все это безумие. Его влажное горячее дыхание обжигает меня, обдавая запахом коньяка, смешивается с его холодным парфюмом, напрочь лишая меня разума.  — Отпусти! Отпусти меня! Я не хочу! Слышишь! Не хочу!

— Хочешь! Не ври! Я чувствую твое желание, твою дрожь! — его ладони опускаются на мои бедра и прижимают к своему возбужденному члену. И я понимаю, еще один, поцелуй, пара грубых ласк, и я больше не выдержу, отдамся ему. Отдамся, и тем самым признаю себя шлюшкой.

— Отпусти, отпусти меня, пожалуйста, — я уже не сопротивляюсь, просто прошу его отпустить. — Зачем ты издеваешься надо мной? Дан, пожалуйста, отпусти меня, — мой голос срывается, из глаз начинают течь слезы.

Я не плачу, слезы просто сами по себе безвольно текут по щекам. — Пожалуйста, — тихо еле слышно шепчу я. У меня больше нет сил ему сопротивляться. Я просто отпускаю ситуацию. Дан застывает, отпускает меня, немного отстраняется. Пользуюсь моментом, размахиваюсь и со всей силы бью ему по лицу хлесткой, звонкой пощечиной. Моя ладонь начинает гореть. Дан никак не реагирует, просто смотрит на меня.