Мое падение

 — Отпусти меня! Мне больно! — он немного ослабляет хватку, но не отпускает.

— Врешь! Отвечай? Для чего. Ты. Сюда. Пришла? — чеканит каждое слово. Я молчу, не могу сознаться ему в настоящих мотивах своего присутствия. Дан ждет ответа, его дыхание учащается, смотрит в глаза, обжигает неистовым взглядом. Глубоко вдыхаю, улавливаю запах его холодного парфюма, смешанного с запахом приторных женских духов. Становится тошно и противно. Изо всех сил пытаюсь вырваться."

"— Отпусти меня! Немедленно отпусти! Не смей ко мне прикасаться.

— Ревнуешь? — спрашивает он.

— Нет! Не льсти себе!

— Ты опять лжешь, Дюймовочка. Ты такая лицемерная лгунья! Ты даже лжешь сама себе! Ты говоришь, что просто дружишь со своим женишком. А на самом деле это не так. Тебе просто нравится, что он за тобой волочится, пуская слюни. Это льстит тебе!

— Да пошел ты! Это не так. Он не волочится за мной. Он… — Дан не дает мне договорить.

— Заткнись! — буквально рычит мне в лицо. Жадно впивается в мои губы. На мгновение я теряюсь в этом безумии. Хватаю его за шею, тяну на себя, ближе, отвечая на его далеко не ласковый поцелуй. Дан яростно кусает мои губы до боли, до скулежа. Отвечаю ему тем же, перехватываю инициативу на себя. Так неистово вонзаю зубы в его нижнюю губу, кусаю до крови, чувствуя ее вкус. И это не поцелуй, это борьба за право доказать свою правоту. Дан хватает меня за волосы, с силой отрывает от себя.

— А знаешь, в чем твоя проблема? Ты просто маленькая шлюха. У тебя был мужик, за которого ты согласилась выйти замуж. Но ты кинула его по первому моему зову, — с каким-то пренебрежением говорит он мне.

— Я не шлюха! А ты — настоящий мудак! Отпусти меня! — требую я, почти задыхаясь от его оскорблений. В данный момент мне хочется его придушить.

— Да, я мудак! Но ты хочешь меня именно такого. Ты не хочешь своего жениха, такого правильного и великодушного.

— Я не хочу ТЕБЯ! НЕ ХОЧУ!

— Ты опять лжешь. Проверим, как ты меня не хочешь? — гадко ухмыляется он. Резко задирает мое короткое платье, с силой пытается раздвинуть мои ноги. Я сопротивляюсь, со всей силы сжимая ноги. Потому что это гад прав. Я не знаю, как вообще такое возможно. Но мое тело живет собственной жизнью.