Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Беспомощно огляделся, вернулся во двор, увидал у колодца бочку, налитую водой до половины. Трушелис опрокинул бочку, подтащил ее к окну, поставил кверху дном и вскарабкался на нее. Заглянул в окно…

И тогда ему стало ясно, что впрямь случилась беда: на кровати кто–то лежал. Больше не мешкая ни секунды, Трушелис спрыгнул с бочки, выбил палкой стекло. Оттуда сейчас же поползла густая, едкая вонь. Трушелис просунул руку, рванул щеколду, распахнул окно. Отвернулся, глотнул побольше воздуха и прыгнул туда, в наполненную удушьем комнату.

На кровати лежала Бригита. Трушелис взял женщину на руки вместе с одеялом, понес к окну, кое–как выбрался наружу со своей тяжелой ношей. Жадно глотая свежий воздух, посмотрел на Бригиту: голова и руки у нее свесились, тело было бессильно тяжелым — у Трушелиса почти не оставалось сомнений в том, что женщина мертва.

Он озирался в отчаянии — трава была мокрая после дождя, и он отнес Бригиту на крыльцо, положил на скамью. Прижался ухом к груди — ни звука, тело было закоченелым, холодным.

Услыхав, о чем Трушелис сообщает по телефону, сосед благоразумно заметил:

— Тогда и в милицию звони. Тут явно что–то неладно.

— Конечно же, неладно, — согласился Трушелис, позвонил в милицию. Рассказал обо всем, дал адрес.

— А сам–то Лея где? — поинтересовался сосед, но Трушелис только отмахнулся.

"— После, после расскажу все, что знаю, сейчас бегу. — Трушелис кинулся обратно. Не успел он добраться до дома Леи, как услышал пронзительный вой сирены «скорой помощи». «Скорая» явилась на редкость быстро. Машина остановилась у садовой калитки, выскочил врач и санитары с носилками. Трушелис проводил их до крыльца и уже не смотрел, что делают там люди в белых халатах, ему стало дурно. Из открытого окна все шел запах газа. Влезть, закрыть газ? Нет уж, теперь пусть распоряжается милиция, он свой долг выполнил и больше ни во что вмешиваться не станет, пойдет домой…

Уйти Трушелис все же не успел — подоспела и милицейская машина.