Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

У меня к нему нет претензий, но за несделанную работу платить я тоже не намерен. Что? Умер? Ну, теперь–то мне хоть ясно, почему он не звонил больше».

Часть инструментов печника валялась на полу возле трубы, часть была в мешке.

Он все собрал.

У Винарта на хуторе было несколько небольших, но надежных тайников – Наурис и Илгонис знали только об одном из них. Между огромными ржавыми шестернями, когда–то приводившими в движение жернова. Вооруженный лишь карманным фонариком, он чуть было не замерз, ощупывая ледяное железо.

Есть! Пальцы нащупали и вцепились в промасленную тряпку, которой была обернута жестяная коробка. Сверток был большой, из щели вылезал с трудом, как пробка из бутылки.

Вернувшись в большое помещение, он положил сверток на стол и развернул тряпку. Коробка почти вся покрылась ржавчиной, хотя кое–где еще сохранилась краска и отдельные слова можно было разобрать: «В/О «Плодэкспорт“, солодовый экстракт».

На удивление, крышка подалась довольно легко.

Револьвер был завернут еще в одну промасленную тряпку.

Большой, тяжелый, весом с килограмм. Винарт не стал трогать оружие, чтобы не оставить отпечатков своих пальцев.

Еще с детства огнестрельное оружие вызывало в нем неприязнь, смешанную со страхом, – почти такую же, какую вызывала кровь. Видя, с каким восторгом мальчишки рассматривают оружие, он тоже пытался изобразить большой интерес, но у него это никогда не получалось правдоподобно.

Устройство револьвера было очень старое и простое, он увидел, что курок не взведен.

Опытным глазом слесаря он сразу отметил, что на рукоятке недостает кольца, куда вдевался шнурок. Городовые и царские урядники, которых теперь можно увидеть лишь на старинных фотографиях да в фильмах, крепили кобуру к ремню плетеным шелковым шнуром, завязанным замысловатой петлей. А на этом револьвере кольца не было, от него осталось лишь гнездо в том месте, где было кольцо.

Может, оно сломалось, когда Наурис рукояткой ударил Грунского по голове?

Восьмигранный ствол, почти по всей длине его выгравирована надпись: «J.

«Зачем Наурис купил его? На кой черт он ему понадобился? Не задумал ли он что–нибудь ужасное? От него надо отделаться поскорее. На хутор больше ни одной машины! Пусть отгоняют в лес и разбирают сами. Транспорт для перевозки запчастей пусть тоже ищут сами».