Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Должно быть, затрагивала его материальные интересы.

– Нержавеющая сталь вас устраивает?

– Конечно.

– Хотелось бы узнать, как он это провернет, – продолжал ворчать Агафонович."

"– У меня, уважаемый, в отличие от вас, всего три маленькие премудрости, – Алп развалился в кресле. Агафоновича он считал гнидой, которой не место в этом узком, избранном кругу. Кроме того, его раздражали очень дорогие подарки, которые всегда приносил Агафонович – это ставило других в неловкое положение. «По крайней мере, к Виктору таким образом возвращается часть его денег», – хихикая, говорил Алп Карине.

– Алп, а ты не рискуешь? – строго спросил Виктор, но вряд ли он отказался бы от предложения, даже если бы Алп ответил утвердительно.

– Бог дал человеку шкуру не для того, чтобы он сам с себя ее сдирал.

– Прекрасно, будем считать, что основания у нас уже есть, – враждебно подытожил Эдуард Агафонович. Он чувствовал себя немного обкраденным, но не очень об этом сожалел.

Стол накрылся как по мановению волшебника: подкрахмаленная скатерть спланировала точно на место, нигде не было ни морщинки; большие тарелки с холодными закусками одна за другой опустились на нее, поблескивая, рядами выстроились рюмки, а вилки, казалось, изготовились к тому, чтобы воткнуться в закуску.

Спулга ликовала.

– Надо подвинуть цветы, я расставлю бутылки, – сказал Виктор.

Как всегда, стали спорить и обсуждать, убирать цветы со стола или нет, и, как всегда, одержали верх те, кто утверждал, что на буфете они будут выглядеть еще красивее.

Профессор направился в кабинет, но на пороге остановился и переспросил, не желает ли все же кто–нибудь коньяка.