Чёрно-белый танец

Он прикоснулся ко ней нежно, мягко, почти робко. Его губы пробовали её на вкус, обводили неровный контур, и, казалось, никуда не спешили. Мужские руки скользнули ниже и остановились на талии.

А Даша стояла и ничего не делала. Не поднимала рук, не выгибала спину, не жаждала почувствовать мужское тепло. Она замерла вместе со временем.

Да, её ноги задрожали. Она это признавала.

Да, ей стало не хватать воздуха. Она и это признавала.

Да, у неё слегка закружилась голова.

И, да, она захотела продолжения.

И это она тоже признавала!

Если бы Загорнов попытался подмять Дашу под себя, она тотчас убежала бы. А назавтра собрала вещи и уехала бы. Ей не нужна была грубость, она не хотела, чтобы её покоряли, чтобы её подчиняли.

Она хотела нежности. Хотела заботы. Хотела легких, но страстных прикосновений. Однажды кто-то ей сказал, что нежность и страсть не совместимы. Её любовь с Димой была тому подтверждением. А сейчас она захотела всё опровергнуть. Захотела вспомнить те далекие времена, когда, мальчишка осторожно спрашивал: «Можно?», и она, смущаясь, говорила: «Да».

Наверное, на подсознательном уровне она ждала от Андрея грубости. Он относился к тому типу мужчин, которые редко бывают щедрыми любовниками. Они предпочитают брать. Но внешность часто бывает обманчива.

Его губы были сухими. И шероховатыми. Но для неё они стали желанными. Даша задрожала. То ли от ночного воздуха, то ли от возбуждения. Ей захотелось раствориться в ночи. Она вспомнила, что такие поцелуи сравнивают с прикосновениями бабочки.

Бог ты мой, как давно её так не целовали…..

Андрей отстранился и заглянул девушке в глаза:

— Вот теперь спокойной ночи. Иди спать, девочка.

У Даши от разочарования едва с губ не слетело пресловутое: «И это всё?».

Андрей говорил приглушенно, видимо, самоконтроль ему тоже давался нелегко. Это немного утешило её самолюбие.

— Спокойной ночи, — она улыбнулась и зашла в дом.

Подальше, подальше от мужчин…..

От всех!

Пока Даша принимала душ, её мысли снова и снова возвращались к Загорнову.

Возможно, её поведение было некой формой самозащиты. Она не знала. И ей меньше всего хотелось разбираться в сложившейся ситуации."

"Спать не хотелось. Она взяла мобильный телефон и решила позвонить Лене. Потревожит сон подруги, к тому же, той не привыкать.