Черный список

Тогда она торговала грушами из своего сада. — А на этом привозном какой только заразы не подцепишь. Вон в Дагестане, говорят, опять вспышка холеры, а они оттуда везут и везут.

— И не говорите, — подхватил пожилой мужчина, в котором я опознал хозяина дома 10, где жил Юра Мазаев. — Вот так попадешься во время отпуска — и весь отдых насмарку. Правильно, что подружку ее и Юрия Сергеевича тоже увезли, пусть возьмут у них анализы, вдруг им тоже гадость какая-нибудь попала в организм.

— А с ними еще четвертый был, высокий такой, Владиком зовут, — раздался из темноты чей-то голос.

 — Они все время вместе ходили. Почему же его не увезли?

К этому моменту группа осталась у меня за спиной, и я с трудом преодолел мучительное искушение обернуться и посмотреть, кто же это у нас такой наблюдательный. Или любопытный не в меру? В любом случае, я был уверен, что он — не из числа сочувствующих. Это наблюдатель, поджидающий Стасова и надеющийся выцарапать из окружающих хоть какую-нибудь информацию о том, куда же я запропастился.

— А он с ними не кушал, — донесся до меня голос Веры Ильиничны. — Его вообще целый день не было, уехал куда-то.

У меня было такое чувство, будто мое сознание сжалось в крошечный комочек, болезненно пульсирующий, как обнаженный нерв в разрушенном зубе. Какое-то время я вообще ничего не соображал, словно провалившись в бездну под действием наркоза, и пришел в себя только на пороге своей комнаты, когда Виктор, прощаясь, крепко сжал мою ладонь в дружеском рукопожатии.

— Саня, Сеня, скажите дяде Диме «спокойной ночи», и спать, — строго скомандовала Зоя, открывая дверь.

— Спокойной ночи! — хором проорали Старший и Младший."

"Я даже нашел в себе силы улыбнуться. Соседи ушли к себе, а я уселся на пороге, вытянул ноги и закурил. Мятый комочек сознания постепенно расправлялся, принимая свой обычный размер и плавно заполняя пустоты в моей дурацкой башке. Итак, они отравили Таню, чтобы выманить меня. Круто же им приспичило меня найти, если они пошли на такое.

Но в одном я мог быть уверен — отрава, которую они подсунули, была сильная, но не смертельная. В попытках убрать меня из города они делали все, кроме самого простого и радикального. Они пытались спровоцировать скандал, купить меня халявой, искалечить мою дочь, но они ни разу не покушались на меня. Почему? Ответ у меня был только один: они категорически не хотели убивать приезжего работника милиции.