Черный список

Что между ними общего? Кому они могли все дружно помешать? Кассета Вернигоры, затесавшаяся в этот кинематографический клубок, вносила сумятицу в мои размышления. Она не могла иметь к этим четырем убийствам никакого отношения. Потому что если бы все дело было в кассете, то погибли бы только Оля Доренко и Люся Довжук. А Олег Юшкевич и Витя Бабаян были бы живы. Значит, дело не в кассете… При мысли о Юшкевиче и Бабаяне какое-то неясное воспоминание пронеслось в моей голове, но я не успел его схватить.

"К четырем часам я подошел к фотоателье и первым делом проверил телефонную будку. Сунув жетон в прорезь и сняв трубку, я набрал Риткин номер в гостинице, а сам стал внимательно изучать нацарапанные на стене кабины слова и цифры. В тот момент, когда она ответила, я увидел то, что искал — московский номер телефона Коли Щипанова. Вчера этого номера здесь не было. Значит, и второй адресат получил мое послание.

— Это я, привет, — произнес я в трубку.

Похоже, Маргарита спала, и я своим звонком ее разбудил, потому что она не заметила, что гудки были не междугородние.

— Владик? Что случилось?

— Ничего, все в порядке. Звоню, чтобы ты не волновалась.

— Как вы долетели?

— Отлично.

— Как Лиля?

— Хорошо. Рита, я могу тебя попросить об одной вещи?

— О какой?

— Мне нужны фильмографии Доренко, Довжук, Юшкевича и Виктора Бабаяна. У вас ведь наверняка есть.

— Есть. А тебе зачем?

— Рита, мне нужно. Не задавай лишних вопросов.

— Но я не понимаю, зачем, — упиралась Ритка с глупым упрямством.

— Сережа работает в уголовном розыске и занимается этими убийствами. Ему нужно проверить одну версию, и для этого ему необходимо иметь фильмографии всех четверых. Сделай, пожалуйста.

— Ладно, сделаю, — сдалась она. — Беда с тобой, Стасов.

— Почему же?

— Да потому, что ты сам бы мог заниматься этими убийствами, если бы согласился работать у Бориса.

— Все, Рита, у меня жетоны кончились. Пока!

Я повесил трубку и направился в фотоателье. За стойкой на сей раз сидело юное создание лет семнадцати с немытыми волосами и небрежно подкрашенными глазами. Создание грызло орехи из пакетика и перебирало стопку квитанций.

— Здравствуйте, прелестное дитя, — сказал я, подходя к ней поближе.