Черный код

И я никогда прежде не испытывала подобного чувства.

Никогда.

Масса тем временем поднималась, застилая тропинку. Мы ютились втроем на узком бетонном крыльце, будто маленькие дети. Анна сжимала в руках компьютер, словно младенца. Ее плечи опустились, адреналин и глюкоза перестали действовать.

А что если Даак бросит нас здесь? Подобная мысль заставила меня нервно поглядеть по сторонам.

Мое спокойствие начало улетучиваться. Я ощутила на своем горле костлявые пальцы смерти.

— Он никогда не будет твоим, — прошипела Мэй над самым ухом.

И тут мое спокойствие окончательно иссякло.

— Скажи это той, которую волнует подобная чепуха! — воскликнула я. — Мне казалось, что у вас со Столовским настоящая любовь. Но, наверное, ты и его обманывала.

Ее ничуть не смутили мои слова.

— Лойл наш господин. Он обладает полными правами на нас. Разве не так, доктор?

Анна густо покраснела.

— Вот как? — усмехнулась я. — В таком случае, не обманывай себя. Даак испытывает страсть только к власти.

— Все равно для таких, как ты, не найдется места в нашем новом доме, — ответила Мэй.

"— В каком еще новом доме? — спросила я с любопытством.

— У нас есть планы. Вся страна должна снова стать нашей. Мы очистим Торли, Шлак и Город Теней от эмигрантов. И Пластический городок тоже. Все территории станут нашими.

Даак появился как раз вовремя. Я уже собиралась зашвырнуть Мэй в ядовитую грязь, чтобы посмотреть, как та поглотит ее.

Вид у него был такой, словно он подрался с диким кабаном.

— Скорее! — воскликнул Даак, — проход уже затягивается!

Мы направились на восток от того места, где прошла я.

— Неужели все остальные производства получали топливо именно отсюда? — спросила я.

Даак кивнул.

— Здесь скопилось столько отходов, что их уже невозможно было вычистить. И никто не захотел тут селиться.

Кроме Айка. Мне вспомнились его старомодные очки и паутина, покрывавшая голову. Я видела и более странных людей, но в нем было что-то «нездоровое», как говорила моя мать.

Мои же спутники, и прежде всего Даак, принадлежали к совершенно другому миру.

Как бы точнее описать его?

С одной стороны, импульсивный и иррациональный, а с другой… импульсивный и рациональный!

Я поспешно отогнала эти мысли и поглядела на Мэй. Мне по-прежнему хотелось расправиться с ней.

Мы оказались перед глухой стеной.