Черный код

В свете биомассы горло Даака казалось таким бледным. Всего один удар — и я смогу искупаться в его крови.

Паразит подзадоривал меня:

«Убей его! И станешь сильнее!»

Но тут вскрикнула Анна.

И на этом все кончилось.

Даак отшвырнул меня в сторону несколькими ударами. Надо же, а ведь мне уже несколько часов ни от кого не доставалось. Эскаалим взвыл от досады.

Мой нос и бок горели огнем. Я пощупала нос, и он оказался, как ни странно, гораздо ровнее, чем обычно. Если Даак выправил мою внешность, я убью его. Бок покрывало множество ссадин.

— Хороший удар остановит любого, — заметила Мэй со злорадством. — Даже девицу вроде тебя.

Может быть, ее тоже нужно поколотить?

Даак поднял кинжал и сказал:

— Извини, Перриш, но ведь ты чуть не убила меня.

В самом деле, я действительно едва не убила его по той или иной причине.

Он оторвал от своей тенниски пару лоскутов и протянул их нам с Мэй, стараясь не прикасаться к нам. Мы принялись вытираться.

— Перевяжи себе руку, пока не умерла от потери крови, — сказал Даак.

Я оглядела пустую комнату и спросила:

— А где караджи?

— Я велел им уходить. Кабал сами найдут их.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — Желание убить его возросло во много раз. — Им не уцелеть в этой дыре. Тулу и Айк не станут играть по твоим правилам.

— А по каким же? — Даак мрачно посмотрел на меня.

— Некоторых вещей делать нельзя.

Мэй вздрогнула.

— Свихнувшаяся жрица думает, что может высосать наши души, и тогда Маринетта оседлает ее. Но Маринетта думает по-другому. Ей нужна Перриш. Это ужасно стервозная лоа. Она может замахнуться даже на Ойю.

Я пристально посмотрела на Даака и сказала:

— Как-нибудь справлюсь.

Но Даак посмотрел на меня холодно. Я терпеть не могла этот его взгляд. В нем читались планы на будущее.

— Я отведу вас с Мэй в безопасное место. А потом отыщу Айка.

Она прижалась к нему. В волосах у нее застряли ошметки биомассы.

— Вряд ли я смогу сделать хоть шаг, — выдавила Анна.

— Мы с Перриш понесем тебя, — ответил Даак, даже не спрашивая моего согласия.

— А как же Тулу? — спросила я. — О ней ты забыл?

— Она подождет, — ответил он.

Ну да, конечно. Даак надоел мне до смерти. Все на свете должно быть по его.